Читаем Комдив онлайн бесплатно

Одним летним днем, возвращаясь с комиссаром отряда Гусейновым из горкома, где проходило очередное совещание, Александр решил осмотреть Ленкоранскую крепость, где до этого ни разу не был. Построенная в восемнадцатом веке англичанами и взятая штурмом русскими войсками в 1812-м во время войны с Персией, она господствовала над местностью и отлично сохранилась.

Подъехали к главным воротам, остановились. Хлопнув дверцами, вышли из машины. На обширной внутренней территории, окруженной высокими зубчатыми стенами с остатками рвов и бастионов, было пустынно, по ней среди деревьев и кустов, щипая траву, бродили козы. Вошли под тяжелые своды одной из башен, поднялись на стену, с которой открывался живописный вид на море и синевшие вдали, с плывущими над ними облаками горы.

– Отличное место для обороны, – сказал, обозрев окрестности и прищурившись от солнца, Ковалев.

– Изначально здесь и собирались разместить отряд, – протер платком подкладку фуражки комиссар. – Но потом отказались, в кладке стен и в казематах множество скорпионов, да и змеи встречаются.

В этот момент за поворотом стены раздались шорохи, чьи-то голоса, и прямо на них выскочили трое мальчишек лет десяти, загорелых, худеньких, вихрастых, в выцветших сатиновых трусах.

– Вы откуда, пацанва? – вскинул брови начальник.

Они с интересом уставились на военных, старший почесал ногу о ногу и ткнул пальцем за стену:

– Вон из той халабуды, дядя. Мы детдомовцы.

Метрах в трехстах от крепости в сторону моря, на берегу впадавшей туда речки серело одноэтажное здание с двухскатной крышей, окруженное невысоким штакетником.

– А что здесь делаете?

– Мушмулу собираем, жрать очень хочется, – показал второй наполненную золотистыми плодами майку.

– Что, плохо кормят? – оглядел ребят Гусейнов.

– Ага, – кивнул третий, конопатый и с облупившимся носом. – Ячменным хлебом да кукурузной кашей.

Пограничники переглянулись, а затем Ковалев сказал:

– Поедемте к вам, ребята.

– Не к мильтонам? – недоверчиво уставились на них три пары глаз.

– Нет.

– Тогда можно, – согласился старший.

– Ух какой красивый! – восхитились детдомовцы, когда, спустившись вниз, подошли к блестящему «Фиату».

Ребят усадили позади, Ковалев завел двигатель, тронулись. Обогнув крепость, вырулили на колдобистую, ведущую к реке дорогу, переехали деревянный без перил мост и попылили в направлении стоявшего на взгорке дома. У покосившихся ворот остановились, все вышли из машины.

– Ведите, – одернул летнюю гимнастерку Ковалев.

Территория внутри поросла полынью, в дальнем конце двора виднелись несколько подсобных строений, рядом с одним стояла сломанная телега. Воспитанников в поле зрения не наблюдалось.

– А где другие? – поинтересовался комиссар.

– Купаются в речке, дерут раков и шакалят, как мы, – щербато улыбнулся старший, по имени Ленька. Внезапно из-за дома раздалась песня:

– с чувством выводил тонкий голос.

– М-да, – нахмурились гости, поднявшись на крыльцо, и в сопровождении новых знакомых прошли в дом. Справа имелись две спальни с рядами застеленных коек, слева коридор, куда выходили несколько дверей. На торцевой висела табличка «Директор».

– Ну, мы пошли, – сказал Ленька и пацаны исчезли.

Открыли дверь, вошли. Внутри небольшого, с книжным шкафом кабинета, сидели, беседуя, два человека. За столом – пожилой, с седым ежиком человек, на диване у стены – миловидная, лет тридцати женщина.

– Здравствуйте, товарищи, – поздоровались пограничники.

– Добрый день, – поднял голову седой, женщина молча кивнула.

– Вы директор? – спросил у него комиссар.

– Да, Степан Иванович Цаплин. Чем обязан? – показал на два венских стула у окна.

– Тут такое дело, – сказал, когда присели, Ковалев. – Случайно встретились с вашими воспитанниками, рассказывают, что голодают.

– Правильно говорят, – вступила в разговор женщина. – Мы как раз этот вопрос и обсуждаем.

– И в чем же он заключается? – задал вопрос Гусейнов.

– Как улучшить ребятам питание. Наш детдом переведен сюда год назад из Астрахани и снабжается абы как. Сначала местные детские учреждения, нам – что остается.

– Вы куда-нибудь обращались? – нахмурился Ковалев.

– Естественно, в наробраз, – вздохнул Цаплин. – Там сказали, вы у нас временные. Со своими бы разобраться.

– И сколько у вас детей?

– Сорок пять. Тридцать мальчиков, остальные девочки.

– Ну что, комиссар, поможем? – Ковалев взглянул на Гусейнова.

– Следует помочь, – решительно кивнул тот. – Непременно.

Поговорили еще и выяснили, что практически все дети – сироты. Родители одних погибли в Гражданскую войну, у других умерли в Поволжье во время голода.

– Их у нас было больше, – грустно сказала женщина, как оказалось, заведующая учебной частью. – Но зимой одна девочка умерла от тифа, а месяц назад сбежали три мальчика.

– М-да, – переглянулись пограничники, отводя глаза.