Читаем Карма онлайн бесплатно
— Да, я тоже, — призналась она. — Но подумайте сами. Павел Олегович живет в Лондоне и не может оттуда руководить компанией. Кира Юрьевна никогда не стремилась занять президентское кресло. А Александр Юрьевич мечтает распродать Зималетто. Кто, если не вы?
— Да Сашка сядет в это кресло просто назло мне!
— Да, назло — это сильная мотивация.
Жданов приоткрыл один глаз.
— Не нравится мне задумчивость в вашем голосе, Кать.
— А что, если вы будете умолять его занять это кресло?
— Нет, нет и нет. Даже не говорите такого вслух. Играть в терновый куст мы с Воропаевым не будем.
Катя рассеянно кивнула, но постигшая её задумчивость никуда не делась.
— Кать, — Жданов встал со стола и сел рядом с Пушкаревой, — вы знаете, что я все время нахожусь под страшным давлением…
Она отодвигалась от него все дальше, а он придвигался к ней всё ближе.
— У меня постоянный стресс, нервы… В этот момент мне так нужен верный друг. Человек, на которого я мог бы рассчитывать… Кто понимал бы меня…
— Малиновский?
— Нет в нем душевной чуткости. Я говорю о вас, Катя…
— Андрей Палыч… Вы меня клеите?!
На лице у Пушкаревой была такая гремучая смесь возмущения, оскорбления и изумления, что она стала даже красивой в эту минуту.
— Я сто раз видела, как вы такое проделываете с моделями всякими, — продолжила Катя. — А… меня-то за что?! Вы… обидеть меня хотите?
Приплыли.
Он тут ухаживает за девушкой как умеет, а в ответ — полная неблагодарность!
Жданов резко встал.
— Что-то у меня температура поднялась, — хмуро сказал он. — Я глючу просто.
Да ну её к черту, эту ненормальную Пушкареву.
Пусть осознает, кого она потеряла.
К вечеру Жданова совсем развезло: кажется, он действительно простудился во время ночевки на диванчике офиса.
Пушкаревой на глаза он больше не показывался: вот пусть посидит одна в своей кладовке и подумает над своим поведением.
Слонялся по производству, поминутно чихая на швей.
Больно ему надо клеить Пушкареву — псих он, что ли?
Такие как Пушкарева требуют великой любви, и ныне, и присно, и во веки веков.
Жданов не одобрял таких крайностей.
К чему весь этот драматизм, когда можно просто провести приятно время…
Стоп.
Как именно ты собрался приятно проводить время с Пушкаревой?
Ну, Жданов, это уже клиника.
Совсем уже одичал.
Никаких Пушкаревых в ближайшую пятилетку.
Просто надо держаться от неё подальше.
— Кать, ну вы скоро? Я вас совсем уже заждался.
Катя подняла голову, прищурившись.
— Я думала, вы передумали ехать со мной к Волочковой.
— Я и передумал, — хмуро отозвался Жданов, — но мы все равно поедем. Если вы только не опасаетесь, что я наброшусь на вас в порыве страсти прямо в машине.
— Андрей Павлович…
— Я же клею всех женщин, которых вижу. Условный рефлекс у меня такой, не могу держать себя в руках.
— Андрей Палыч…
— Я же не могу просто поговорить с человеком, если он женщина. Я же могу только за юбками гоняться. Даже если это юбка моего личного помощника…
— Андрей Палыч…
— Которого я считаю очень близким и важным для себя человеком… Может быть, самым близким и важным.
Катя, кажется, даже дышать перестала. Смотрела виновато и растроганно.
— Андрей Палыч, — повторила она совсем потерянно. — Простите, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Конечно же, вы не могли… вы… я не так все поняла. Я всего лишь Катя Пушкарева. Вы не могли ко мне… Этого просто…
— Катя, — испугался Жданов, — вы что, рыдать собрались?
— Нет, — сказала она и заревела.
— Ну что ж такое-то, — пришел он в отчаяние и прижал её к своей груди. Уткнул, буквально, сморщившуюся мордашку себе в рубашку и понадеялся, что это хоть немного приглушит её всхлипывания.
— Кать, — спросил он, укачивая её. — А вы сейчас из-за чего рыдаете? Из-за того, что я к вам клеился, или нет?
— Из-за того, что я дура-а-а-а…
— Кать, да вы самый умный человек в мире. Кать… Ну Катя!
Он даже прикрикнул на неё, совершенно не зная, как еще её успокоить. Она попыталась притихнуть, но в ту же секунду из неё вырвался такой горестный «ыыыы», что у Жданова мурашки появились.
Платка у него при себе не было, конечно, и отодвинув Катю от себя, Жданов снял с неё очки и принялся вытирать её слезы пальцами.
— Катюш, ну давайте поговорим конструктивно. Как взрослые люди. Катя! Вы чудесная, вы юная, вы удивительная. Конечно, ваши подозрения вполне закономерны. Репутация у меня…
Она зажмурилась. Жданов вздохнул горестно и поцеловал её веки.
— Ну всё, Кать. Всё хорошо. Я не буду больше ставить вас в двусмысленные положения. Буду вести себя как приличный человек…
Он бормотал какие-то глупости, покрывая её мокрое лицо быстрыми, короткими поцелуями. Она вцепилась горячими пальцами в его запястья, дышала неровно и рвано.
— Всё, мир?
— Мир.
— Мир, — он с облегчением улыбнулся, изо всех сил пытаясь успокоить свое бешеное сердцебиение.
