Читаем Карма онлайн бесплатно

— Ты используешь женщин. Ты… почти женился на Кире из-за компании! Ты… женился на мне из-за компании. Ты собирался влюбить меня в себя из-за компании!

Жданов молча смотрел на неё, не находя никаких возражений.

Катя опустила руки на колени и подняла к нему лицо.

Сколько страдания!

— Ты либо забываешь про своих женщин наутро, либо терпишь их ради дела. Я не хочу быть ни там, ни там. Я… хочу быть тебе другом.

— Другом? — переспросил Жданов. Ему не хватало воздуха.

— Я не хочу, чтобы ты использовал меня, Андрей. И не хочу страдать… когда стану тебе не нужной.

— Катя, ты говоришь какую-то чушь!

Она встала. Поправила волосы, поправила кофточку. Расправила плечи.

— Андрей. Если в тебе есть хоть капля уважения ко мне… хоть немного благодарности, то ты никогда больше не поднимешь эту тему.

— Я люблю тебя, — сказал он скорее от сокрушительности своего поражения, чем по каким-то другим причинам.

— Это неправда, — сказала Катя и вышла из конференц-зала.

К вечеру Жданов напился. В гордом одиночестве, в собственном кабинете.

Как она смеет!

Как она только может так плохо о нем думать!

Как будто он какой-то там жиголо! Спит с женщинами ради собственной выгоды.

Как будто…

А, чтобы эта проклятая Пушкарева споткнулась о собственную гордость.

Любая нормальная женщина бы на её месте прыгала до потолка и требовала бы кольцо с бриллиантом — отхватила себе мешок с деньгами.

Но Катя хотела развода.

Она никогда не думала о нем, как о мешке с деньгами.

Возможно, она единственная, кто видел в нем просто человека.

И оставалась человеком сама.

Честная, смелая, упрямая Пушкарева.

Его жена, которую ему даже целовать запретили отныне и навсегда.

Возможно, если им повезет, их посадят в разные камеры и он никогда больше не увидит эту несносную девицу.

Господи, неужели их могут посадить?

Из-за него?

— Катя!

Она появилась из каморки. Скептически осмотрела его, вскинув бровь. Хмыкнула.

— У вас низкая стрессоустойчивость, Андрей Палыч. Малейшая кочка на ровной дороге — и вы уже напиваетесь, и жалеете себя.

— Кажется, — обиделся он, — я плачу вам зарплату не ради того, чтобы вы комментировали мое поведение.

Она развеселилась.

— И мы снова вернулись к Трудовому кодексу?

— Кать, давайте поужинаем вместе.

— Вы мне платите зарплату…

— Как друзья, Катя. Вы же хотите быть мне другом?

Она замялась.

— Возможно.

— А друзья проводят много времени вместе…

— Десятичасового рабочего дня не достаточно?

— Свободного времени, Катя!

— Да не хочу я с вами ужинать, — спокойно сказала Катя. — Вы пьяны.

— А вы — удручающе трезвы. Но я же вас не осуждаю.

Жданов встал, с сожалением заглянул в пустой стакан, но решил не наливать себе больше. Вошел в каморку, пытаясь справиться со штормовым ветром, дернул с вешалки пальто и закутал в него Катю.

— Кать, ну мы просто выпьем пива, посмотрим футбол…

— Издеваетесь? — спросила она, и печально звенящая нотка отбросила его снова назад.

Как будто он не злился на неё, как сумасшедший, еще недавно.

— Прости, — сказал он воротнику под её косичками. — Я просто нервничаю из-за повестки. И не хочу тебя отпускать. Ты нужна мне, Катя. В каком угодно качестве.

Она душераздирающе вздохнула.

— Поехали.

— Сколько я себя помню, у меня всегда были проблемы из-за женщин. С детства. Не знаю, почему они выбирали меня. Но даже самая безобидная игра заканчивалась скандалом и вызовом родителей в школу. Девчонки придумывали мне подставы, и я покупался. Дурак, не мог устоять перед чарами. И они это чувствовали и пользовались. А мне доставались подзатыльники и нотации от родителей.

Горел в камине огонь, бросая переменчивые отблески на остатки ужина на полу. Сонная, сытая, мирная Катя устало привалилась к Жданову, и он нежно и довольно по-пионерски прижимал её к себе, изо всех сил памятуя про благодарность и уважение.

И в кого он вырос таким послушным?

Взять бы Катерину за плечи, развернуть к себе и долго целовать, пока все глупости не выветрятся из её головы.

Но она была такой сонно-размягченной, что Жданов терпел.

И разговаривал.

Разговаривал!

Когда это он занимался с женщинами подобными глупостями?

Все с этой Пушкаревой кувырком.

— А я ужасно тяжело привыкала к Москве, — сказала Катя. — Всё здесь было таким чужим и огромным. Хорошо, что мы подружились с Колей, а то мне было бы очень одиноко.

— Жаль, что мы не познакомились в детстве.

— Ты бы смеялся надо мной вместе с остальными.

— Я никогда не смеялся над тобой вместе с остальными. Я бы ходил за тобой по пятам и носил бы твой портфель.

— Никогда в жизни ты так не делал!

— Ну, может, не сразу, Кать… Кать, я очень хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Она сразу напряглась, выпрямилась, отодвинулась.

— Я поеду домой, Андрей Палыч.

— Я отвезу тебя. Кать…

— Нет.

— Ну нет, так нет. Всё равно отвезу.

Она независимо задрала нос, но с места не двинулась.

— Кать, — Жданов налил ей еще вина, — по поводу всей этой истории… когда Малиновский предлагал влюбить тебя в кого-то из нас… Ты слышала об этом, да?

Катерина помрачнела.

— Странно, что вас не слышали пингвины в Антарктиде. Секретные агенты из вас, прямо скажем, никудышные.