Читаем Карма онлайн бесплатно
У него было отличное настроение: страх, давящий на плечи в последние месяцы, исчез, появился лихой азарт и жажда схватки.
— Ну что посмотрим, что вы там сочинили на пару с нашим общим другом, — принимая из Катиных рук папку, заявил Воропаев.
— Все хорошо! Не сомневайся. С сочинениями у меня всегда было все в порядке, — отозвался Жданов дежурно. Желание набить Сашке морду как-то ушло на второй план. Может быть, позже.
Катя положила на стол последнюю папку и, подумав, села наискосок от Жданова, так, чтобы видеть его.
— Прежде, чем вы откроете эти папки, — начал он очень спокойно, — я должен предупредить вас, что увиденное может повергнуть вас в шок. Но это только кажется пугающим. На самом деле, так было нужно для сохранения целостности и благополучия компании. Приступим.
Восемь черных папок открылись одновременно.
Жданов в свою не смотрел — он и так знал, что там увидит.
Страницу из «Экономического вестника» с уведомлением о том, что компания находится в залоге.
Он смотрел на Малиновского — как вытягивалось его лицо, и на смену изумлению приходила паника. Жданов подмигнул ему доброжелательно, и Ромка, отложив папку, скрестил руки на груди.
«Я умываю руки», — означал этот жест.
Обиделся, что его не позвали в песочницу.
— Что это? — спросил Воропаев. — Чистосердечное признание?
— Это — защита от дурака, — пояснил Жданов любезно. — То есть, от тебя, Сашенька.
— Ты заложил Зималетто? — спросил отец. Пока еще спокойно.
— Отдал её в руки компании Никамода, — согласился Жданов. — Я опасался того, что после отмены свадьбы Александр решит распродать компанию. И мне нужна была страховка, что он не сможет это сделать сразу. Полугода вполне достаточно, чтобы собрать сумму, необходимую для выкупа его акций.
— Кроме того, — сказала Катя, — информация в «Экономическом вестнике» играет нам на руку. Она отпугнет потенциальных покупателей акций. Кому нужно вкладываться в компанию, чьи активы под арестом?
— Это всё равно что палить из пушки по воробьям, — нахмурился отец.
— Что вы несете, — вмешался Воропаев. — Вы просто потеряли компанию из-за бездарного руководства, а теперь все сваливаете на меня!
— С компанией всё в порядке, — беззаботно отмахнулся Жданов. — Она находится в надежном месте.
Что-то спрашивали Кира и мама, Урядов и Милко, но Жданов был сосредоточен сейчас на двух людях — отце и Воропаеве. Ну и еще вполглаза приглядывал за Малиновским, чья обида всё нарастала.
— И давно ты стал Нострадамусом, Андрюша? — спросил Александр. — Откуда ты знал, что я решу продать акции, если я сам еще об этом не знал?
— Ну, а что ты еще мог сделать после отмены свадьбы? Ты же такой предсказуемый, Сашка.
— Подождите, — сказала Кира. — Андрей заложил компанию, чтобы помешать Саше продать акции… Когда это случилось?
— В конце прошлого года.
Жданов смотрел на Катю, и боль Киры отразилась на её лице, как в зеркале.
— Ты уже тогда, — спросила та, — знал, что отменишь свадьбу?
— Прости меня, — Жданов прямо взглянул в потемневшие, полные крупных слез глаза женщины, которую когда-то любил. — Поверь, это было самое сложное решение в моей жизни.
— Я шила платье и готовила приглашения, а ты знал, что ничего этого не будет? Знал и молчал?
— Мне очень жаль, Кира.
— Жаль, — повторила она надтреснуто. — Тебе жаль. Так просто?
— Да потому что тебе не надо было с ним связываться, — желчно сказал Воропаев. — Разве не видно, что Андрей просто подонок, болван и бабник? Он никогда ни на ком не женится, Кира! Он просто не способен на взрослые поступки!
— Это очень спорное решение, Андрей, — вмешался отец. — Если ты хотел оставить компанию в семье, то я не вижу в таком поступке никакого смысла. У меня только один вопрос: кому принадлежит Никамода?
— А я скажу, — процедил Александр. — Компания Никамода принадлежит Екатерине Пушкаревой.
— Моей жене.
Они сказали это одновременно, и наступила столь оглушительная тишина, которую Жданов много раз пытался добиться от вечно болтающего совета.
У Ромки глаза превратились в светящиеся квадраты, как будто Жданов заявил, что уходит в монастырь.
Не удивились, что характерно, три человека: отец, Кира и Милко.
Кира поверила сразу — это было понятно по резко дернувшемуся её рту, по тому, каким некрасивым, асимметричным вдруг стало её опрокинутое, жалкое лицо.
— А я знал, — нарушил тишину Милко, — а я знал, что я гений. Как только Пушкарева стала носить наряды от Милко, Андрюша сразу и на ней женился. Никто не устоит перед моими шедеврами! Ты их теперь не снимай никогда, — обратился он к Кате, — а то он тебя мигом бросит!
— Сегодня что, первое апреля? — растерянно спросила мама. — Это шутка, такая, да?
И она посмотрела жалобно на отца, словно ожидая, что он сейчас рассмеется.
— Вот как, — отец не был склонен к веселью, но и разгневанным не выглядел тоже. — Что-то такое я и подозревал.
