Читаем Горбатый Эльф онлайн бесплатно
Вся компания разбрелась по лесу, только Брейд и Балтазар, ничего не понимавший в грибах, растянулись на пышной моховой перине.
– Здесь можно и заночевать.
– Ауу! – откуда-то издалека долетел крик Литании.
– Как бы не заблудились грибники… Э-эй! – проревел Балтазар.
– Аааа, – пропела сосна над его головой.
Из глубины леса ей ответил надсадный скрежет, тяжелое дыхание ветра пронеслось по кронам. Лес заговорил: тоскливый плач, надрывное кряхтенье, мучительный скрип – деревья как будто жаловались друг другу на свое бессилие перед надвигающейся бурей.
Брейд вскочил на ноги и заорал:
– Все сюда! Уходим!
Грибники собрались довольно быстро, все равно добычу уже некуда было девать – и котелок полон, и шали, которые женщины приспособили под вместительные узелки.
Брейд кивнул на вывороченную с корнем, еще не потерявшую зеленую хвою сосну:
– Сейчас деревья падать начнут. Надо выбираться на открытое место.
По небу неслись черные рваные облака, яркий вечер сразу превратился в поздние сумерки. Сосны гнулись и стонали, как мачты во время шторма: Тропинка куда-то пропала.
– Смотрите-ка, тут жилье, – Балтазар вышел на край овражка: неглубокой ложбинки, промытой лесным ручьем.
На той стороне на пригорке стояла избушка, скорее, добротный шалаш. Ни двора, ни ограды, дверь без крыльца. Скаты заросшей мхом крыши упирались в землю. Спереди вроде дом, а сбоку посмотреть – просто холмик.
– Может быть, попросимся к ним переночевать, – неуверенно предложила Литания.
– Неизвестно, кто там живет – ответил Балтазар, – а если разбойники?
– Главное, чтобы не ракайцы, – Брейд перепрыгнул через ручей, постучал в низенькую дверь и потянул за ручку, – здесь нет никого, заходите.
Внутри было пустовато и очень чисто прибрано. Давно, впрочем, прибрано: окошко затянуло паутиной, на дощатом столе возле плошки с фитилем лежал сухой листочек и мертвая ночная бабочка. Обмазанная глиной печка, возле нее аккуратная сосновая поленница. Широкие двухъярусные нары, устланные сеном, да стол с лавкой – вот и все убранство. Ланс порыскал по углам, нашел топор, короб с пыльными луковицами, вязку сушеных грибов, мешочек с солью. В печи висел помятый закопченный котелок.
– Охотничья избушка, – определил Видий, – специально для заблудших странников вроде нас.
Пока варилась грибная похлебка, Брейд забрался на полати и уснул. Литания попыталась вспомнить, когда он ел в последний раз. За последние два дня – точно нет. У нее щемило в груди, когда она смотрела на его ввалившиеся глаза и серое лицо, но расспрашивать о здоровье было бессмысленно – или не расслышит, или отшутится.
Балтазар доел третью миску густого наваристого супа и завалился спать. Буря разгулялась, лес шумел, как море в непогоду. Желтый язычок пламени метался над светильником, тени плясали на бревенчатых стенах, порывы ветра насквозь продували избушку.
– В Наррате говорят, что в такие ночи леший сердится. Я так и представляла себе – бродит по лесу разгневанный великан, со злости деревья ломает.
– И ест непослушных маленьких детей, – коварно улыбнулся Видий.
– О, точно, – обрадовался Ланс, тоже выросший в лесу, – у нас его даже видели, – далее следовала страшноватая история про дочку лесника, повадившуюся забредать в самую глухомань. В первый раз девчонка вернулась, рассказала, что встретила чудного старичка, он ей на дудочке песенку сыграл. На другой день ее нашли на самой верхушке сосны, а как попала туда, она не помнила. А в третий раз девку целую неделю всей деревней искали, один парень ее по стуку обнаружил. Залез на дуб, заглянул в дупло, а там она сидит. Кричать уже не может – голос сорвала, только кулачком по стенке дупла стучит. Пришлось ему на ней жениться и в город увезти, подальше от леса.
– Жуть, только дочка эта не к лешему, а к парню своему бегала. Он все и подстроил, чтоб на ней жениться, – фыркнула Тайра. В ее глазах плясали две красные искры – отражения фитиля.
Где-то совсем рядом с протяжным треском рухнула сосна.
– Не надо ночью про лешего, тем более, когда деревья падают, – попросила Литания.
– Не надо, нехорошо это, – поддержал ее Видий, – вон у Тайры глаза уже в пол-лица сделались. Давайте я вам что-нибудь повеселее расскажу. Не про лешего, про кикимору.
Сказка и правда была веселая, Видий ужасно смешно изображал наивного добра молодца – выпячивал грудь колесом, морщил лоб и спрашивал дурковатым баском: «А ты правду говоришь, не врешь?» у всех встреченных на пути мошенников, норовящих обобрать его до нитки. Когда дело дошло до кикиморы, он согнулся в три погибели, выпучил глаза и призывно зашевелил пальцами: «Иди сюда, добрый молодец, я тебе новые сапоги подарю – ты только глянь, какие ладные!». Сделал вид, что обмакивает ногу в болотную жижу и показывает молодцу тину в качестве ладных сапог.
– Ну все, надоело! – Тайра вскочила с лавки и выбежала за дверь, в темень.
Ланс и Видий кинулись следом.
– Видий, останьтесь, Ланс скорее ее утихомирит
