Читаем Горбатый Эльф онлайн бесплатно
– Сегодня у нас на сердце горе, потому что мы потеряли близких. Наш разум в смятении, потому что мы не знаем, чего нам ждать от завтрашнего дня. Мы не в силах помочь ни себе, ни друг другу – мы заблудились во тьме, и нет факела в наших руках. Мы часто молились о благоденствии и бранной славе и вот, мы терпим поражение за поражением, и голод стоит у наших дверей. Настал день испытания, пришла пора просить о спасении и о том, чтобы в наших душах вновь загорелся свет, который мы потеряли.
– Больных и раненых, голодных, сирот и вдов – спаси, Единый Милостивый.
Он служил по древнему, забытому еще во времена императора Гилата обряду, и жрецы вразнобой подхватили незнакомую мелодию, но она была совсем простой, и дальше они не сбивались. Он просил о возвращении пленных, о том, чтобы Светлые Небеса приняли ушедших, о мире и сострадании, и пока длилось пение, многим казалось, что они обрели утраченный свет.
Дождавшись, когда Второй осенит толпу святым кругом, один из младших жрецов почтительно склонился к его уху:
– Ваше благочестие, в Гилатиане чума.
Второй прикрыл глаза. Что ж, он знал, что рано или поздно этот город настигнет расплата. Но почему она всегда так неразборчива и карает невинных наравне с виновными?
– Бейте набат, – глухо сказал старик. Он надеялся еще хоть раз услышать праздничный перезвон. Значит, не суждено.
Звонарь повис на веревке, раскачивая язык большого колокола, и тревожный гул разлился над Гилатианом.
Литания проснулась под звуки странной, какой-то первобытной музыки. Из глубины ночи доносились редкие удары барабана, которым вторил протяжный тоскливый скрип. В первые мгновения она думала, что слышит стук собственного сердца, потом заметила, что ритм совпадает с легким покачиванием корабля. Впервые с начала плавания «Кентавр» шел на веслах.
Вечером она поужинала, и чувствовала себя еще слабой, но выспавшейся и совершенно здоровой. Стараясь не скрипнуть половицами, чтобы не разбудить Тайру, она выбралась из каюты и чуть не наступила на чье-то скорчившееся у самой двери тело. Палубу устилал сплошной ковер разлегшихся как попало солдат. Под лучами луны человеческое месиво напоминало поле битвы, если бы не зычный храп, исходящий из многих глоток, и облако лукового и винного аромата, витавшее над спящими.
Она поднялась на ют, там было свежо и просторно, только на мостике стояли две неразличимые во тьме человеческие фигуры. С высоты корабль казался совсем маленьким: деревянная скорлупка, до отказа набитая беззащитными живыми существами среди бескрайнего пространства ночи. Паруса неподвижно свисали, как полотнища причудливого занавеса, двадцать весел одновременно падали в воду, выныривали, чуть вразнобой летели вперед, снова падали с тяжелым плеском. Как будто многоногое насекомое ползло по круглому черному зеркалу. Море было гладким, как стекло, только два пенных следа разбегались от кормы и таяли вдали.
Крошечный огонек фонаря на юте, огромная луна, похожая на медное блюдо с темными пятнами окиси, да ровная лунная дорожка, как будто пришпиленная к корме, все остальное – непроглядная ночь
Может быть, сейчас дети тоже смотрят на эту луну? Хотя нет, они давно уже спят, разве что Сита… Воспоминание о дочери разбудило привычную тревогу. Как она там, в Ликейе? Ей всегда было тяжело среди незнакомых людей. И эти ее припадки… Пройдет несколько месяцев, прежде чем удастся получить первую весточку о детях.
Одна из теней спрыгнула с мостика, Литания издали узнала Брейда – по гибкости движений и по тому, как заколотилось сердце.
Она не видела его с тех пор, как поднялась на борт «Кентавра». В первые дни, когда ей было совсем плохо, Литания надеялась, что он зайдет хоть на минуту: спросит о здоровье, сядет рядом, возьмет за руку. Ей сразу стало бы легче. А он, наверное, считал неделикатным беспокоить страдающую от морской болезни императрицу.
– Добрый вечер, госпожа. Как вы себя чувствуете?
Его голос был тихим, но в нем явно слышалась улыбка, и Литания улыбнулась в ответ.
– Прекрасно. Слава Единому, перестало качать. А почему мы идем на веслах?
– Штиль.
– Неужели они так и будут грести всю ночь, разве нельзя встать на якорь до утра?
– Гребцы работают посменно. Они пять дней отсыпались, теперь им придется потрудиться.
– Но к чему такая спешка?
– Мы потеряли слишком много времени на стоянке. Галеру Янгиса видели перед закатом. Надеюсь, за ночь мы оторвемся от нее.
– Не может быть! Я была уверена, что он вернется в Гилатиан.
– Я тоже. Но, к сожалению, он не отстал. После поражения ему очень хочется вернуться с трофеем.
– За нами идет только один корабль? Насколько я знаю Виндома, он тоже должен был ввязаться в погоню, если его не потопили.
– Виндома больше нет, он умер за несколько дней до похода. Яд, полагаю.
Литания помолчала, обескураженная новостью. Виндом был ее личным врагом. И порядочной скотиной. Но представить Арса мертвым было невозможно – дворец без его львиного рыка? Впрочем, надо надеяться, она больше не попадет в этот проклятый дворец.
