Читаем Горбатый Эльф онлайн бесплатно
– До Кадара два дня, если появится ветер, мы больше не увидим галеру. В крайнем случае, солдаты будут грести вместе с каторжниками. Если понадобится, мы с Лансом и Видием тоже сядем на весла, но мы уйдем.
– Что ж, тогда я не стану волноваться. Я все-таки решила доверять вам, – улыбнулась Литания.
Брейд молчал долго, и Литания подумала, что обидела его этим «все-таки».
– Я сделаю все возможное, чтобы оправдать эту честь, госпожа, тем не менее, я хотел бы предостеречь вас. Очень часто нам приходится полагаться на тех, кто рядом, но доверие – это всего лишь рабочая гипотеза, которая может не подтвердиться. Нам не дано знать даже самих себя, что уж говорить о других людях.
– Ваши слова продиктованы холодным рассудком, а для меня доверие – это чувство, оно либо есть, либо его нет. Душа знает больше нашего разума, она редко ошибается.
– Чувства… Они как погода: сегодня шторм, завтра штиль. Единственное, в чем я мог бы поклясться перед небом – в искренности моего желания спасти все вверенные мне жизни.
– Я благодарна вам… – Литания вглядывалась в горизонт и не различала грани, где тьма моря переходит в тьму неба. Черная ночь, глухие удары барабана, скрип уключин.
– Как вы поступите с рабами, когда мы прибудем в Кадар?
– Высажу на берег в каком-нибудь безлюдном месте. Боюсь, у Альбина возникнут сложности с неведомо откуда взявшейся шайкой – но не продавать же их на рынке, в самом деле. Ну а мы доберемся до ближайшего порта, купим лошадей и отправимся дальше. Я думаю, сразу в Салем, не заезжая к вашей сестре. Впрочем, если вы ей напишите, Альбин, может быть, и рискнет вас принять. Тогда вы будете под его защитой.
– А корабль?
– Балтазар вернет его законному владельцу. Своих людей я тоже отпущу – нам не понадобится войско для путешествия по Кадару, может, оставлю человек пять. Не беспокойтесь, госпожа, я никого не обижу – все будет так, как вам нравится, и каждый каторжник получит по золотому рину. А сейчас простите меня – мне пора вернуться на мостик.
– Спокойной ночи, герцог.
– Спокойной ночи, госпожа.
Литания спустилась по трапу и села на ступеньку. Она долго смотрела на странно сияющий парус, не понимая, что с ним такое, пока не увидела, что это луна просвечивает сквозь серую холстину.
Литания чувствовала беспомощную обиду, как несправедливо наказанный ребенок.
Брейд говорил с ней мягко и ласково. Точно так же, как Джан в их последнюю встречу, когда ее увозили к Янгису. Бережно, как будто ставил точку в прощальном письме. Но почему?!
Литания упрямо мотнула головой. Она слишком много думает об этом человеке. Брейд рискнул и жизнью, и положением ради нее, она действительно должна быть благодарна ему. Что еще можно хотеть от него?! Счастья? Она уже была счастлива с Джаном целых пять лет. У большинства из тех, кого она знала, не было и этого.
И хватит вспоминать тот поцелуй в Белой Чайке, среди огня и летящих стрел. Он абсолютно ничего не значил, Брейд просто пытался успокоить ее.
Литания решительно встала и ушла в душный мрак каюты, чтобы не спать до утра.
Корабль еле двигался, из-под палубы слышались крики. Брейд разбудил двух своих солдат и спустился на нижнюю палубу. Там было светлее, чем на юте – чтобы никто из рабов не вздумал прохлаждаться, комит зажег аж четыре фонаря.
Громадный зверообразный надсмотрщик избивал гребца. Остальные рабы орали, старались хоть плевком дотянуться до палача. Комит отсутствовал, видимо, дрых, придется наводить порядок самому.
– Прекратить! – крикнул Брейд, – надсмотрщик снова ударил жертву. Кровь гребца тремя струйками стекала на грудь, из обеих ноздрей и из угла скособоченного рта.
Брейд приставил меч к горлу громилы, аккуратно поднял лезвием подбородок.
– Посмотри на меня. Я велел тебе прекратить. За что ты его бил?
Надсмотрщик молча сопел. Ему ничего не стоило отнять железку у этого хлыща и снести лыбящуюся голову, но ведь за ним еще двое с мечами наизготовку. Наконец он процедил сквозь зубы:
– Он меня обругал.
– Нехорошо. Он тебя обругал, а ты ему зубы выбил. Давай, обругай его в ответ. Назови его, как он тебя назвал.
Лезвие ощутимо надавило на кадык, и надсмотрщик просипел:
– Боров вонючий.
– Молодец. Ну а теперь ты его ударь, как он тебя бил, – Брейд взял надсмотрщика за волосы и наклонил к рабу.
Гребец застыл. Ударишь, и больше не жить. А, все равно это не жизнь – и от души, чтоб в последний раз оторваться, вломил по ненавистной харе. Хрустнула переносица.
Гребцы восторженно загудели.
– Ребята, а он вам вообще нужен? Сумеете грести без него? – спросил Брейд
– Не нужен! За борт его! Сами справимся! – хором заорали рабы.
– Ну что, все понял? Твое дело – бить в барабан и раздавать еду. Еще раз без приказа комита кого-то тронешь – отправлю за борт.
Гребцы недовольно заворчали, они надеялись на окончательную расправу над мучителем. Весла были опущены, корабль стоял.
– Парни, вы обещали грести.
Кто взялся за весла, кто нет. Послышались голоса:
– Снимите цепи, тогда будем грести. В цепях тяжело.
