– Что случилось, когда вы ушли готовиться к нашему плану, а я осталась со следователями?
– Всё и сразу, – на выдохе произнесла Ряба, а потом она начала свой рассказ. Я постаралась запомнить и понять все её немного взволнованные, сбивчивые слова.
Мы начали кое-что подозревать, и всё испортили. Лично я, признаюсь, копнула слишком глубоко в голову Аиды и под неверным углом увидела всё, что видеть не очень-то хотела, извините. Мне казалось, что всё не так просто, как кажется. В какой-то момент я даже начала подозревать тебя, ну, это из-за твоего сна на потолке, всех событий и из-за сериала «Шерлок», честно говоря. Ты знаешь, что я не могу проникнуть в голову, что гипноз, оказывается, не так работает? Аида пустила меня – она может пускать всех, кого захочет, и отпускать, когда захочет. Но это мы только сейчас знаем, что она так может. А вот когда мы зашли в кабинет студсовета, чтобы Ужа подготовила рисунки, а мы подготовились морально, Аида упала и затряслась с пеной у рта. Мы думали, что потеряем её.
Я остановила Рябу рукой. Мне не хотелось пересказа, я хотела узнать, что Аида на самом деле пережила. Подруга послушно затихла, не обидевшись на мою безмолвную грубость; и когда я уставилась на Аиду, та чуть нехотя, сложив руки на груди, но всё же продолжила хронику событий от своего лица.
Обвинить кого-то в чём-то и правда очень легко, правда? Ну, ты, Плетёна, в этом спец. Ну да ладно. В общем, мы создали план, чтобы победить Смерть, но во время подготовки поняли, что ничего не поняли – а в чём он виноват? Мора не смогла разложить факты так, чтобы Смерть вышел единственным злодеем истории. Тогда мы подумали о стражах и узнали, что оказывается, Ряба вела их, но не знала их мыслей – хотя откуда у мальчишек мозги в голове? – ну да ладно. Мы зашли в тупик. Честно, я вообще тоже подумала, что виновата во всём. Ну, я всё-таки сорвалась, меня же никто не заставлял? И стоило мне об этом подумать, как случился припадок. Про него не расскажу – ничего не помню. Девочки говорят, что тряслась жутко и билась головой об пол. А потом встала сама не своя. Я помню, что мысли в голове роились странные – чего-то хотелось, типа справедливости. Голода больше не было, он не усиливался, но усилилась... эм... ну... типа... желание спорить и доказывать?..
Я аж икнула от неожиданности. Мора улыбнулась одними губами и дополнила эту часть истории своим аккуратным комментарием:
– Аида сначала пыталась убедить нас с том, что Смерть нужно уничтожить самыми изощрёнными способами, даже приводила аргументы и доказательства, что он её мучил и заточил в комнате. А потом разрыдалась и потом чуть не придушила Рябу, намеревавшуюся ей помочь, в объятиях. Совсем не управляла своими чувствами.
Ширвани мрачно и виновато кивнула, будто за чувства испытывала больше угрызений совести, чем за то, что сожрала троих существ. Пока что то, что они мне рассказывали как шокирующую историю, не походило даже на газетный анекдот по уровню сложения. Но я кое-что сама начала подозревать – только не торопилась делать выводы, пока каждой не дам шанс рассказать всё со своей стороны. Если и была у нас общая сила, то точно в количестве мнений и глаз, чтобы наблюдать.
– Аида, с тобой раньше такое бывало?
– По приезда в училище? Нет.
