Читаем Гёрлхуд онлайн бесплатно
Связь между мной и Аидой была крепче других – потому что мы ненавидели друг друга. И цвет этой верёвки был грязно-бордовый, как кровь, засохшая на её смуглой коже. Между Морой и Рябой провисала тоже плотная полоса, но это хорошо – как признак послушания у собак и доверия хозяев к ним. Между мной и Рябой – мягкая, хлопковая, как пряжа – нить, из которой можно было что-то сотворить. Рябу и Ужу связывал хорошо сплетённый узел многолетнего взаимопонимания. Остальные нити были намётками, которые легко срезать или подпалить, но они были – и это делало наш шаг увереннее.
– Девочки! – Восхищённо воскликнула Ряба. – Снег пошёл!
Белые неокрепшие снежинки срывались между соседствующими кронами облетевших деревьев, и скрипучие их ветки будто пытались аномалию словить. Кошмар никогда не приходил с такими подарками, если его хорошо встречали.
– В ночь Кошмара? Снег? – Даже Мора, старшая сестра Метели, удивилась такой перемене. – Больше сотни лет живу, но никогда не видела...
Таявшие на подлёте к асфальту мокрые снежинки показались мне плохим знаком, но я не стала пугать остальных. Я наступила носом туфли на одну особо морозную, блестящую кружевным узором, и вдавила её в землю.
Директриса управляла временами года безупречно, напомнила себе я. Первый снег она создавала лишь ближе к концу ноября, чтобы радость холода помогла нам порезвиться напоследок перед весенними экзаменами в снежках и сугробах грядущего декабря. В январе ударяли несвойственные остальному городу морозы, которые прививали тягу к учёбе – никому не хотелось на улицу. Февраль завершал триаду зимы редкими оттепелями и подготовительными вечерами в библиотеке.
Скоро наступавшая зима не сулила ничего хорошего ни для нас, ни для училища. Всем кошмарам известно, что за снегом прячут тайны – припорошённые сугробом трупы нашли бы только по весне.
Я вновь глянула на Мору, попытавшись оценить, насколько ей можно верить. То, что её отец ошивался в училище без причин она знала, и что вместе с директрисой они готовили какой-то обряд – тоже не могло укрыться от её тени. Глянув на Рябу, остановившуюся для того, чтобы сфотографировать едва распустившиеся октябрьские дубки под морозным узором свежих снежинок, я пожалела её и себя, и потому не стала устраивать скандал ради выяснений. Мне, как паучихе, предстояло затихнуть в углу и наблюдать во все свои семь глаз.
– Чувствуйте себя как дома.
Роскошь комнаты Аиды выглядела разорённой, заброшенной. Пространство словно служило кладовкой, а не комнатой для отдыха и сна. «Элитное» общежитие действительно было организовано по-другому – они, скорее, жили в квартирах-студиях по одиночке, чем в многоместной камере тюрьмы. Ряба осталась в восторге от отдельной ванной с кучей дорогих арабских уходовых баночек, которыми усталая Аида разрешила воспользоваться, пока сама уходила в душ, не прикрыв дверей.
Под шум воды мы разбрелись по углам неубранной комнаты. Я не могла стерпеть пыль – то там, то тут смахивала её с поверхностей. При этом грязной комнату не могла назвать; скорее Аида жила в параллельном времени, где не спала и не приходила сюда около двух недель. Даже чемоданы стояли почти неразобранными, скорее просто брошены с перемешенными внутренностями. Из них мы добыли футболки и пижамы, и только Мора осталась во всём чёрном – брюках, носках и майке. Мне достался колючий электризованный халат из вискозы, который бесформенно повис на плечах.
Стены комнаты были лишены самовыражения: никаких плакатов из журнала
– Кто за это платит? – угрюмо спросила я, протерев золотую медаль олимпиады по химии, которую она завоевала в первый же месяц учёбы здесь.
– Многие Незванные здесь живут, потому что больше негде. Без доплат, – Мора отвечала мне быстро и точно, как личный поисковик. – В твоей общаге мест нет, а тут – валом...
Я фыркнула. То есть моя богатая успешная мать денег пожалела, а кому-то всё досталось бесплатно, просто потому что пришла попозже? В который раз несправедливость жизни просто убивала.
– Девичник! – в который раз прозвенела Ряба.
Она выбежала из ванны со стопкой-набором масок с разными мордами: вампирской, оборотневой, зомби, ведьмовской и какой-то ещё звериной – самыми популярными среди страшилок, и притом не существовавшими в нашем
– Как там обряд? – я расслабилась под ведьмовской маской, но продолжала тыкать Мору по делу или без.
– Не твоё дело, – прошептала она, будто прибитая своей вампирской и «гипер-увлажняющей». И пахла погнившей вишней. Затем глянула в своей телефон и спрятала экран от моего любопытства. – Серьёзно, Плетёна. Никто кроме Смерти не касается дел жизни.
