Читаем Гёрлхуд онлайн бесплатно
«Завтра продолжим», – бурчали так или иначе они, совсем не по-товарищески сбегая. Я, может быть, заслужила ругань или обиду, но точно не подстрекала сбегать.
– Перестаньте же! – Я хваталась за них, но руки проскальзывали как будто сквозь воздух и туман. Мне уже снилось подобное, но сегодня точно всё случалось взаправду. Они всего-то успевали от меня увернуться, никто не хотел отпечатка моей руки на плечах, будто это маркировало их причастными ко мне.
Ряба неловко показала мне экран своего телефона, но он бликовал в убийственно ярком потолочном свете, который уничтожал уют декораций и лишал страх пленительности. Я подозревала, что именно она хотела мне показать, и какой именно пост пришёл всем в «Снэпчате». Мне на это глупое приложение не хватало шестнадцати гигабайт памяти на всё, пока у других были уже все тридцать два, а то и шестьдесят четыре. И поэтому я всё пропускала. Аида умело создавала вокруг себя движ, зачастую использовала музыку и тягу к телесным контактам как повод на ровном месте найти вечеринку.
– Что на этот раз? – Грустно уточнила я. Ряба всегда была добра, и поэтому ответила по-честному:
– Зовёт собрать плейлист для праздника. Ты же знаешь, как всем важно вставить свои пять копеек.
– Да, конечно, – я покрутила в руках ножницы, помечтала воткнуть их кое-кому в шею. – Можешь идти, – отпустила я, хотя подозревала, что Ряба ушла бы и без моего разрешения, но как-нибудь тайком. Или осталась бы, но всем сердцем хотела быть в другом месте. – Без тебя не добавят Фараона, да?
Ряба улыбнулась, кивнула и неловко покрутила носком чёрной лакированной туфли по полу, прежде чем уйти. Зал так быстро опустел, словно я не заполняла его студентами несколько часов, выдёргивав и уговаривав то тут, то там.
Кажется, я позволила Аиде победить, или она позволила мне с триумфом проиграть. На контрасте с ней – красивой, модной, весёлой – я облезла, скрючилась и стала олицетворением скуки. Мой телефон загрохотал по столу со звонком. «Мать моя паучиха» высветилось на экране; я вздохнула, проглотила грусть и весело ответила, прижав экран к вспотевшей щеке:
– Привет!
– Привет, паутинка моя, – занятым, но заботливым голосом сказала мама. – Как твои дела? Как подготовка к празднику? Готова сиять?
– Да, мам, всё хорошо. – Я хотела бы стать честнее, но увы, маме будет больно узнать, что я проиграла. – У вас как? Как в Кош-Марбурге погода?
– Как всегда нет солнца, дождь, слякоть! – Воодушевлённо отозвалась она и бросилась в расспросы, идущие по типичной схеме «что ела», «как спала» и «появился ли парень» (при этом на последний вопрос правильного ответа не существовало).
Для неё моя организаторская должность в этом году – почти политическая победа. Мечтав вырастить хоть одну дочь по своему подобию, мама цеплялась за нас в возрасте от шестнадцати до двадцати с небольшим и подталкивала по-всякому проявлять себя. Мои проявления её вполне устроили, она хватила меня за «обновлённый имидж» и уже вносила отметку в будущие несуществующие резюме. Если многих в училище отдавали ради дистанции от соблазнов и подростковых зависимостей, то я здесь торчала ради аттестата и становления страха внутри меня. Ведь быть страхом и быть страшной – совершенно разные вещи.
– После выпускного заберём тебя сюда, – вдруг среди отдалённой темы заявила мама. – Моему коллеге как раз со следующего лета нужна помощница, поэтому место уже будет подогрето.
– Мам, давай не будем об этом сейчас... – Я начала громко и торопливо топтаться на месте, словно было куда бежать. – Мне пора.
– Ну иди-иди, – она недовольно вздохнула, но стерпела мою просьбу, хотя обычно уводила разговор только в то русло, которое выбирала сама. – Перезвоню завтра и...
Я оборвала звонок на полуслове, отрицая мысли о том, что будет завтра и что завтра вообще будет. Вокруг меня сквозняк шелестел открытыми упаковками, флажки-буквы сияли и дешёвый пластик путано лежал в куче. Мне предстояло закончить здесь самой, но так даже лучше – всё получится сделать правильно с первого раза.
– Справлюсь! – Решительно и громко шепнула я, и пнула пакет с гирляндами. – Начну как раз вот с этого...
Всё, что касалось узлов и узоров – моя стихия, которую Аида уже не смогла бы отнять. Я старалась не думать о ней, когда провода только плотнее переплетались от того, что я их пыталась разъединить. Похоже, я сама виновата, что ослабила свою связь со студенческой общиной и училищем, и теперь не успею сплести её заново до выпускного дня.
Я осела на холодный пол, придержав юбку, и принялась раскладывать гирлянду на коленях. Мне хотелось бы украсить тёплыми огоньками весь зал, а затем выключить потолочный свет и насладиться мягкостью темноты. Но кто выключал его в училище? Кто уходил последним? Кто владел выключателями, пока директриса скрывалась в укромных углах своего детища? Тот, кто управляет тьмой – второе имя Смерти, первого спонсора училища и наверняка, обладателя тех самых рычагов. И, может быть, Смерть даже владел директрисой, и именно его я встретила в тайной комнате за её кабинетом.
