Читаем Файролл онлайн бесплатно

Полыхнул синим пламенем портал и через мгновение мы уже были в Западной Марке. Давно я тут не бывал, давно. Как ушел тогда в сторону Пограничья через Нейложские копи, так и все, как сгинул с его земель. Впрочем, не думаю, что кто-то из местных жителей это заметил — слишком я мелкая фигура в рамках как Западной Марки, так и всего Раттермарка. Да и игры в целом, что бы я там себе не думал и что бы мне не говорили.

Людям свойственно преувеличивать свою значимость. Достаточно посетить какой-нибудь вечер встреч выпускников, чтобы убедиться в этом. Чуть подвыпив бывшие мальчики, а ныне лысеющие пузатые дядьки, рассказывают друг другу байки о том, каких огромных успехов они достигли в зарабатывании денег и карьерном росте. Добавив еще вискарика, они переходят на рассказы о юных любовницах, которые бегут к ним по первому щелчку пальцев и буквально боготворят их. Лица краснеют, лбы потеют, глаза блестят — ярмарка тщеславия, да и только.

У женщин с этим попроще, они в основном хвастаются успехами своих детей, ласково говоря: "А мы уже по-английски свободно говорим" или "А мы уже тройной тулуп на коньках делаем". Поверьте, и это тоже не слишком-то правда. Но хоть раз в году можно же похвастаться самым главным своим достижением в жизни — ребенком? Я, к слову, не считаю это великим грехом.

А самое забавное в том, что все понимают, что все врут, и все делают вид, что в это верят, потому что если ты не создашь иллюзию того, что ты принял это за правду, то не поверят и тебе. К тому же особо упертых правдолюбцев редко зовут на следующий год, чтобы всем настроение не портил.

Кстати, по-настоящему успешные люди на подобные сборища не ходят. У них просто нет на это времени…

Мы стояли на опушке леса, которая практически смыкалась со скалами, среди которых виделся небольшой узкий проход.

— Вон там провал Фальката — Гунтер надел шлем, который до этого держал в руках.

— А кто такой этот Фалькат? — любознательно поинтересовался брат Мих — Я о нем никогда не слышал даже.

— Фалькат? — голос Гунтера стал звучать глуховато, он уже опустил забрало. И как не жарко ему в шлеме? — Это был гном, очень необычный по меркам своего племени. Он не сидел под землей, как все остальные, а бродил по дорогам и лесам, искал золотые и медные жилы, рисовал карты мест, где бывал. Бродяга, проще говоря, по духу и склонностям. Вот однажды в этих местах он набрел на залежи самоцветных камней, богатейшие, даже по меркам гномов. Это была его величайшая находка, хотя и последняя. Его род пришел сюда, построил лагерь и начал разрабатывать эти россыпи, но в какой-то момент на площадке, где они работали, образовался провал, который поглотил и Фальката, и еще полтора десятка бородатых. Земля получила плату за то, что уже отдала гномам и на этом все закончилось. Самоцветов подземные жители больше не обнаружили, и вскоре покинули эти места, поставив отважному бродяге посмертную статую в своем городе. Провал же так и остался, только разве что оградку вокруг него поставили, чтобы вниз не свалился больше никто. Дурной славы в нем нет, но туда никто особо и не ходит — после гномов там ничего остаться не может, это же те еще скряги, они все до пыли подметают.

— Да, жлобы, каких поискать — подтвердил брат Мих — И за изделия свои дерут со всех с три шкуры, немилосердно. Знают, поганцы бородатые, что их качество никто не перебьет.

Мы поозирались немного и двинулись в сторону прохода между скалами.

— А этот проход, он до гномов был уже? — не похож он был на природный, скорее на рукотворный.

— Нет, гномья работа — безразлично ответил Гунтер, внимательно смотрящий вверх и опасающийся засады — Прорубили для удобства пути.

Я понимаю — игра, графика и все такое. Но даже в фэнтазийном нереалистичном мире это выглядело совсем уж неправдоподобно. Без взрывчатки, кирками вырубить такую тропу… Нет, не верю.

Проход закончился внезапно, только что слева и справа были скалы, и вдруг хоп — пред глазами нашего небольшого отряда лежит долина, заросшая вытоптанной травой, там и сям заляпанной бурыми пятнами.

— Стало быть, здесь полегли твои собратья? — спросил я у фон Рихтера, который в ответ только молча кивнул.

— А кой леший сюда их вообще занес? — поинтересовался брат Мих, засовывая одну руку под рясу. Ему явно было неуютно, как, впрочем, и мне. Мрачноватое место-то. Здесь было просто-таки противоестественно тихо — птицы не поют, шмели не летают, даже ветра и того нет. Заляпанная кровищей земля, на которой там и сям лежат сломанные клинки и ошметки ткани, несколько полуразвалившихся строений, в которых видно некогда жили гномы-добытчики, да огромная дырка в земле, огороженная поломанным в нескольких местах заборчиком. В общем, тот еще пейзажик.

— И в самом деле — поддержал его я — Что тут делать? И еще — куда тела подевались?