Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Я пас — не хотел я коньяку. Я вообще ничего не хотел, кроме одного — чтобы тогда, летом, меня Мамонт в редакции не нашел и отдал задание по статьям про игру кому-нибудь другому. Сколько всякого тогда не произошло бы — например, Алексей жив остался бы тогда, и Олег тоже. По сути, ребята погибли из-за меня, и осознание этого переворачивало моё нутро с ног на голову. Мне доводилось рисковать своей головой, всякое случалось, но тогда это были только мои проблемы и все убытки по ним были только на мне. А тут — двое хороших, крепких мужиков скорее всего погибли, и то что это было их профессией, ничегошеньки не меняло.
И мне просто страшно, даже невыносимо просто представить, что могло случиться с Викой, если бы нас догнали. Они бы кололи меня, не знаю уж на какую тему, и сто к одному использовали бы ее для соответствующего давления. Не знаю, почему я был в этом так уверен, но осознание было абсолютным. И риск того, что это может случиться, никуда не делся, он был и сейчас. Не знаю, кто это, откуда эти люди взялись, что от меня хотят, но охота началась, и она будет продолжаться, пока меня не настигнут, а значит под ударом все, кто мне хоть как-то дорог. И Вика, и родители, и… И все. Больше у меня никого нет, слава богу. Но и того, кто есть, с лихвой хватит, чтобы мне до конца своих дней пришлось грехи замаливать, случись что с ними.
Вика глотнула коньяку, разрумянилась, достала из сумки зеркальце, глянула в него и сморщилась.
— Да на кого же я похожа? — охнула она.
— На панду — на автомате ответил я. Натура, ничего не поделаешь.
А что, так и было. Тушь потекла, образовав черные пятна под глазами, волосы промокли и висят сосульками. Как есть панда. Ну, может быть, панда-растаман.
— Дурак — Вика надулась и молчала до самого "Радеона".
В здание мы заехали с черного входа. Ну, это я так понял, что с него, я тут не был никогда, но по-другому подземный гараж как-то не воспринимается.
— Вот и стоило отсюда уезжать — немного сварливо отметила Вика, надо отметить, что она, как и все женщины, похоже, уже заблокировала в памяти все ужасы этой ночи. Есть у них, у женщин, такое счастливое свойство психики. Хлоп — и я в домике, я ничего не помню. Везучие…
Лифт остановился и распахнул двери, напротив ресепшен, мимо которого мы проходили всего лишь пару часов назад, веселые, хмельные и вполне довольные жизнью. Вот ведь какая штука выходит — вся жизнь, она как качели — движение — и вот ты наверху, ты выше всех, небо рукой достать можно, но — еще одно движение и земля несется к тебе навстречу с невероятной скоростью, а неба нет, оно скрылось из вида. Вот и нас так же.
— Виктория Евгеньевна, что с вами? — девушка с ресепшен с изумлением уставилась на помятую Вику. Ну да, нет повода не удивиться — всегда изысканно и аккуратно одетая Вика в настоящий момент больше была похожа на бомжиху. Приталенное пальто все перемазано невесть чем, да еще и лишилось половины пуговиц, чулки висят мало не лохмотьями, сапожки все в белых солевых разводах, лицо тоже перемазано. Жуть, да и только.
Хотя кто бы говорил? Я не лучше выгляжу…Да еще и пистолет в кармане есть.
— Киф, приехал уже? — настречу нам вышел Азов, за ним появился Зимин, и буквально вывалился пьяный в хлам Валяев — надо думать, они только что приехали на лифте.
— Опа! — заорал Валяев, увидев Вику — Ничего себе. Вы что в ролевые игры затеяли играться? Джентельмен и проститутка из Уайтчепела? Ну, у вас и фантазии.
— Никита, заткнись — резко сказал Зимин.
— А то чего? — осклабился Валяев — Ты погрозишь мне пальчиком? Или сделаешь "а-та-та"? Аааа, ты полагаешь, что факт того, что сегодня ты попал в малый круг, а я нет, дает тебе больше привилегий? Так это ты ошибаешься, приятель.
— Никита, на Кифа напали — Зимин буквально взял его за грудки — Он чудом не попал в чьи-то руки, и кто знает, что от него хотели нападавшие. Вот я не знаю, и Азов не знает.
— Да что от него можно хотеть? — зареготал Валяев, шатаясь — Не любви же? Да и кому он нужен, посредственность серая. Что до Азова — он в последнее время вообще ничего, похоже, не знает, хотя вроде как по долгу службы обязан.
— Что у трезвого на уме… — многозначительно сказал кожаный, который так и стоял с нами, Азову.
— Так-то на уме — отмахнулся от него безопасник, уже влезший в костюм и галстук. О том, что он пил говорил лишь красноватый цвет лица, Зимин же был попросту трезв — У него его сроду не было.
— Ты что несешь, упырь? — Зимин был менее корректен — Иди отсюда, мизерабль. Проспишься, не забудь извиниться.
— Сам ты — Валяев погрозил нам всем кулаком и пошел к стойке ресепшен — Эй, девчонки, а ну налетай на меня, я нынче добрый. Кто полюбит меня лучше всех, тот получит завтра повышенье! С Горгоной вашей, которая княжеских кровей, я договорюсь, слово аристократа.
— Тьфу, придурок — Зимин подошел ко мне — Не обращайте на него внимания. Ох, Виктория, как же вам досталось, а? И коленки вон ссадили все.
— Это я упала — застеснялась Вика — Так страшно было, Максим Андрасович, и так жутко, ой!
Вика прижала руки к щекам, показывая, как именно ей было страшно.
