Читаем Файролл онлайн бесплатно
В редакции мое появление вызвало небольшой фурор. Даже ветеран, вроде Стройникова, не мог припомнить такого, чтобы я заявился на работу в четверг. Для новичков же мое появление в целом было делом редким, хотя отреагаровали они на него по — разному. Петрович, увидев меня, просипел что — то вроде –
— Начальничек пожаловали. Эва как. Учуял, скорпий ядоточащий!
Знал, поганец, что не стану ругаться, хотя может и стоило. Ксюша же забилась куда — то в уголок и спряталась там за бумагами, с учетом ее роста это было несложно сделать. Вика задержалась у бухгалтерии, а без ее присутствия эта пугливая девушка явно себя чувствововала неуверенно.
Я заподозрил неладное и абсолютно справедливо — через несколько минут после моего появления, в кабинет ввалились Шелестова и Жилин, с пакетами, в которых шуршало и звенело, появление их сопровождалось воплем Елены –
— Рабы Файролла! Настал ваш Юрьев день! Будем бухать и беспутничать, а потом пойдем и набьем морду Светке из спортивной редакции!
— Скажи мне, гордая патрицианка — спросил я у нее — Чем тебе Светка не угодила? У нее и так жизнь не сложилась. На единственном чемпионате мира, в котором она участвовала, пол — секунды до бронзы не дотянула, от нее три мужа ушли, задница у нее толстая, а лицо в угрях. В каком месте она тебе дорогу перешла?
— Она меня воблой назвала — Шелестова даже не покраснела — И сказала, что с такими, эммм… достоинствами, на меня даже солдат — срочник не посмотрит.
Я только вздохнул — а что тут скажешь? Банальность, вроде "Она тебе завидует?". Так эта хитрюга только того и ждет. Тем более, что это еще и правда.
— Не рановато? — я показал на пакеты, которые все еще держал Жилин.
— Утром рано, а вечером может быть поздно — Шелестова залезла в карман и достала оттуда леденец на палочке — Я и про вас не забыла! Вот, специально купила.
Ну что мне с ней делать, а? Убивать нельзя, закон запрещает, уволить не за что, жить с ней тоже не получится — Вика не поймет, а других методов усмирения этой сатаны в юбке я не знаю.
— Отдай вон, Соловьевой — хмыкнув, сказал я Шелестовой — Она молодая, ей глюкоза нужна.
— Держи, Мэри, леденец с барского стола — Елена поставила пакеты на пол и протянула прыщавой коллеге сладость — И вкусно, и тренировка. Ну, хоть такая…
— Разошлась что — то ты сегодня — сказал я негромко — Угомонись. Скажем так — норму ты выбрала, дальше перебор уже пойдет. Я понятно сказал?
— Все поняла — Шелестова отобрала леденец у онемевшей Соловьевой, пошуршала в пакете, и сунула ей в ту же руку банан — Так лучше?
— Питательней — веско ответил ей я и ушел в свой кабинет, напоследок мстительно сказав — Если от кого — то учую запашок — пеняйте на себя. И помните — биржи труда закрыты до середины января.
Будем считать, что Шелестова промолчала. Ну да, промолчала, а "Бука" прозвучавшее мне в спину, было сказано вовсе не в мой адрес.
Вот же заразы! Могли бы и позвать, между прочим, я может и не пошел бы, но могли же… Или права Вика, между нами уже не трещина, а пропасть, под названием "штатное расписание"? А как же журналистское братство, пусть и иллюзорная, цеховая принадлежность? Она же есть? Или нет? Не позвали ведь, даже не обмолвились…
— Что, поедом себя ешь, толерантный мой? — в кабинет вошла Вика — Расшугал народ за то, что не сказали о пьянке?
— Ну а ты чего молчала? — полюбопытствовал я.
— Так я и не собиралась на нее идти — равнодушно ответила мне Вика — Я для них чужая, сразу такой была и такой и дальше буду. Я сплю с начальником, благодаря этому стала его замом, я их всех тыкаю носом в ошибки, я для них в целом воплощение Мирового Зала. И это если еще не упоминать о нашей взаимной нелюбви с Шелестовой. Меня поддерживают только дурочка Соловьева и Ксюша, и то последняя просто для вида, я же для нее благодетельница.
— И как тебе такое положение вещей? — неожиданно это все прозвучало, врать не стану.
— Мне все равно — Вика встала позади меня и обняла за шею — У меня есть ты, есть карьера, более чем успешная, я почти вскарабкалась на те вершины, о которых мечатала всего год назад, в общаге, в комнате, где слева от меня храпела пьяная Полянская, а справа под одеялом трахалась вечно неудовлетворенная Телегина. Ты всерьез думаешь, что мне принципиален вопрос — позовет меня на пьянку несколько людей из тех, кого я называю "расходный материал" или нет? Вот если бы мы с тобой не получили пригласительный билет на завтра, в "Радеон" — вот это было бы причиной для расстройства, а это… И ты не переживай.
— Так я и не переживаю — пробурчал я, понимая, что сейчас, меня похоже, пустили в святая святых души. Надо же, стало быть, совсем я для нее своим стал, дальше — трам — там — тарам, черная машина, белая фата…
