Читаем Европад онлайн бесплатно
Пока же надо собираться в Европу. Заодно удастся в Петербург заскочить, это рядом. Надежда на старые связи немного приободряла. «Недаром говорят: русская мафия все может!»
Жена Дмитрия с двумя погодками сидела дома. Ей помогала приходящая няня. С этой стороны особых проблем не предвиделось. «Алекса, наверно, придется разыскивать через его последнюю пассию». Дмитрий знал ее имя и то, что она работает ведущей на телевидении. На каком-то русском канале. Еще в газете подрабатывает. Или наоборот.
Вероятно, достаточно, чтобы найти человека. Для начала Дмитрий попытался сделать это из Нью-Йорка. Удалось. Элеонора сама была очень встревожена. Ближе к лету они с Алексом повздорили.
— С кем не бывает… ты же понимаешь. Он в отпуск решил без меня ехать. Я обиделась. Как в постель, так Эля. Как на море, то один. Я начала права качать. Или в загс, или катись куда подальше. На том и расстались. Ты прилетай, по телефону все не расскажешь. Надо на месте разбираться…
Голос Эли дрожал. Казалось, она сейчас расплачется.
Дмитрий подогнал самые неотложные дела, разослал бумаги и 8 сентября через Лондон — так было дешевле — отбыл в Берлин.
Друзья и клиенты неведомо как разузнали, что он собирается в Европу. Начались заказы. Привези то, достань это. «Не Америка, филиал Союза». Пытался объяснить:
— Ведь в магазинах все есть. Пусть на доллар дороже.
Начинались обиды:
— Дело не в долларе, как ты не понимаешь? Такого шоколада, как в России, просто нет. И янтарных бус. И водка совсем не та.
— Не хватало мне такую тяжесть через океан на горбу тащить!
Особенно достал один клиент. Пришел, с таинственным видом вытащил из портфеля толстую исписанную тетрадь, сказал, что скоро умрет и хочет оставить потомкам духовное завещание. Пусть Дмитрий, когда окажется в Петербурге, зайдет в толстые ленинградские журналы и предложит. Ему все равно: «Звезда», «Нева», «Аврора», а может, и новые появились. Его труд, конечно, оценят, тем более что на гонорар он не претендует.
Дмитрий попытался отбиться:
— Сейчас принимают тексты только на дискетах!
— Дискета есть, не волнуйтесь, все предусмотрено. Тетрадь — на всякий случай. Вдруг захотят приобрести рукопись, оригинал, так сказать.
Перед Дмитрием сидел одессит, вполне уверенный, что если он жил на соседней улице со Жванецким, а за его женой неудачно пытался ухаживать Роман Карцев, то о наличии или отсутствии литературного таланта говорить не приходится. Только о его размере. Как говорят англичане, among the blind a one-eyed man is king (cреди слепых одноглазый уже король). Пришлось раскрыть тетрадь:
Три увесистых восклицательных знака заканчивали строфу. Дальше они тоже были рассыпаны щедрой рукой.
Старик увидел, что Дмитрий начал меняться в лице.
— Ну и как? Впечатляет?
— Еще как впечатляет! Чувства много. Рифма, правда, хромает…
— Вот и моя Фира так считает. Вы как сговорились. Она у меня умнейший человек, даже когда-то учительский институт закончила.
— В смысле педагогический?
— Нет, я правильно сказал: учительский. Там учили меньше, но знаний давали больше.
— Ну, это только в Одессе, — усмехнулся Дмитрий.
— Может быть, может быть… — согласился старикан. От напряжения испарина выступила на его обширной лысине. — Фира мне тоже сказала, что над рифмой надо еще работать. Но ведь есть в журналах литературные сотрудники, или как их там называют? Пусть и поработают. Тем более что на гонорар я не претендую.
Дмитрию вовсе не хотелось терять постоянного клиента, но и обещать что-либо было выше сил. Возникла пауза.
— Вы знаете, им, может, придется посидеть над моей поэмой, кое-что пригладить и припудрить, может быть, я это допускаю. Я готов… — тут он несколько секунд поводил пальцами в воздухе, выполняя в уме сложные расчеты, — выдать сотню долларов. В России ведь это большие деньги?
— Были когда-то. Сейчас вдвоем можно в приличный ресторан сходить. Довольно скромно. Не более того.
— Надо же! Кто бы мог подумать?
— Тот бы не поехал, — не удержался Дмитрий от избитой шутки.
Все-таки он пообещал что-то невнятное и выпроводил визитера.
…Полет свелся к дремоте и разглядыванию костюмных фильмов — благо хоть в воздухе не донимают взрывами и пожарами — да еще к пережевыванию завтраков и обедов.
Аэропорт Тегель, куда прибывали рейсы с запада, встретил замечательной погодой. Недаром брат не уставал хвалить берлинскую осень. Солнечно, еще тепло, свежий ветерок. Никакого смога в городе нет и в помине.
О Берлине Дмитрий имел самое общее представление. Бывал у брата раза три-четыре, все второпях, ненадолго. Если бродишь по чужому городу не один, в голове остаются разве что красоты, но никак не схема метро.
