Читаем Европад онлайн бесплатно
— Не зуди. Классику еще не забыл, — прервал Дмитрий.
Эля не на шутку обиделась. Внутренний голос заныл: «Что они себе позволяют, эти американы? Слово вставить не дает». Эле ответило зеркало, стоявшее на столе. Было оно старинным, в бронзовой раме, украшенной замысловатой вязью. Эля его очень любила и всегда с ним советовалась. Зеркало укоризненно покосилось на Дмитрия. Чтоб не очень задавался, метнуло луч в правый глаз, брызнуло серебром на часы и снова спряталось в раму.
— Что ты предлагаешь, знаток Ильфа и Петрова?
— Я свяжусь с Нью-Йорком, поищу на всякий случай, где и у кого деньги плохо лежат. Может, получу при надобности в долг. И ждать. Незнакомцы объявятся, коль им наши денежки приглянулись. Надо телефон на запись поставить, вдруг позвонят.
Они не позвонили, но объявились. Снова по электронной. Похоже, не собирались оставлять отпечатки голоса.
— Может, кто из знакомых? — предположил Дмитрий.
— Не знаю, что и думать.
Снова короткий текст латинским алфавитом.
«Госпожа Либман! Если вы готовы платить деньги, положите под заднее стекло вашей «хонды» газету. Машину паркуйте на стороне улицы ближе к дому. Ждем».
Несколько минут молча рассматривали текст. Первой не выдержала Эля:
— Час от часу не легче. Не только электронный адрес, но и машину знают. Вот стервецы!
— Ну, и что будем делать? Слежку за машиной устраивать? Кто в окошко заглянет?
— Толку от этого? Сволочье, но с выдумкой. Так их не зацепишь. За вечер десятки людей по улице пройдут.
— А сколько на велосипедах?
— Да и того не требуется. Достаточно на машине мимо проехать, чуть глаз скосить. Пожалуй, надо сигнал подавать. По крайней мере, они будут уверены, что письма доходят.
Эля выписывала две немецкие газеты. Солидную «Berliner Morgenpost» и бульварную «BZ». Газеты скапливались на тумбочке. Каждая в десятки страниц, не только читать, просто полистать не всегда хватало времени. Но профессия обязывает. Как говорят более завлекательно французы, noblesse oblige. Вытащила цветную «BZ» с очередным убийством на первой странице — где их журналисты откапывают в тихом Берлине?
— Пойду положу, что ли?
Голос Эли звучал неуверенно. Ей хотелось, чтобы решение принимали другие, а она была бы лишь послушной исполнительницей. Alter ego рыдало: «Так удобно и приятно спрятаться за спину мужчины, хоть на минуту почувствовать себя маленькой девочкой! Был бы Алекс рядом, мы бы ему наперекор и слова больше не сказали!»
Эля спустилась на улицу. Дело шло к вечеру, вокруг пустыня. Вернувшиеся с работы немцы уже выпили вечерний кофе и прильнули к телевизорам. Где-то вдалеке фрау выгуливала собачку. Все как всегда. Открыла машину, сунула газету под заднее стекло. Отошла, глянула. Вроде видно хорошо. Волна раздражения поднималась изнутри, подкатывала к голове: «Откуда берутся такие мерзавцы? Кажется, попадись они сейчас, руки-ноги поотрываю!»
Бессильная злость — плохой советчик. Эля снова открыла машину, поправила газету — теперь она и слепому будет видна, — уныло потащилась домой.
Не прошло и трех часов, как новое послание красовалось на экране.
«Газету видели. Получите фото. Остальная информация — только за деньги. Капусту положите в фирменный пластиковый мешок магазина Aldi. Госпожа Либман должна дважды проехать с ним на метро от Шпандау до Рудова. К ней подойдут со словами: «Привет от Алекса!» После получения денег через день по почте придет информация. Встреча должна состояться в четверг, двадцатого. Время поездки сообщим дополнительно».
В приложении к тексту была фотография Алекса на теннисном корте. Вытянув руку с ракеткой в стремительном движении, он пытался отразить сильный удар соперника. Было видно, что Алекс в прекрасном настроении. Весь в борьбе, в стремлении победить. То ли мастер снимал, то ли любитель подгадал выигрышный момент.
Эле стало плохо. Она села, вытащила таблетку валерьянки, проглотила. «Сейчас задохнусь!» — запищало под ложечкой.
— Ты посмотри, у него на руке часы. Мой подарок!
— Вот видишь!
— Где снято, когда?
— Спроси что-нибудь полегче! Хотя что здесь на заднем плане?
Разглядывали, притащили лупу, выискивали детали. За сеткой, ограждающей корт, удалось различить кусочек пальмы и две-три фигуры. Если это Испания, отель «Дельфин», мало о чем говорит. Вот если позже, другое дело.
— Совсем голова кругом идет! Что делать? Денег таких нет, да и отдавать нелепо. Это может быть обыкновенный розыгрыш или мошенничество. Сколько раз меня в жизни нагревали! — Эля снова взялась за коньяк. В глаза серебром плеснуло любимое зеркало. Один осколочек попал в фужер. Эля не стала пить, вылила в раковину. Обняла ее и навзрыд заплакала. «Боже! Почему я такая несчастная?»
Дмитрий, воспользовавшись моментом, улизнул.
До двадцатого оставалось всего ничего. «Странно, — думал он, — в ее письме та же дата, что в моем! Может, оба писал Алекс?» Пивоваров не сомневался: надо тянуть время. «Но что делать с Элей? Совсем сопьется, бедняга! Впрочем, не до нее».
