Читаем ДЕНЬ БЛИЗНЕЦОВ онлайн бесплатно
Из заплечного рюкзака Милана достали трофейный фонарик и двинулись вперед. Спуском служила наполовину обрушившаяся винтовая лестница, даже сохранившиеся секции которой доверия не внушали. Спускались со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями, поэтому до пола добрались лишь спустя полчаса.
— Ну и где же обещанный бензин? — поинтересовался Бесан, водя фонариком по темным углам зала.
— Склад должен быть вон за теми дверьми, — отозвался бригадир, — только вот как бы он не был заперт.
Бесан пнул железные створки, и те с отвратительным визгом распахнулись.
— Не заперто, — констатировал он.
— Ну-ка посвети, — сказал Милан, — канистры-то на месте?
Луч фонарика шаркнул по полу и остановился.
— О Господи, — прошептал Бесан, — Господи…
Весь пол склада был усеян человеческими останками. Уже лишившиеся плоти скелеты лежали вперемежку. Их было так много, что от белизны костей у берсов заболели глаза.
Испугавшись света, с писком шмыгнула прочь крыса. Еще несколько обеспокоено завозились в куче тел.
Бесан попятился и выключил фонарь.
— Что здесь было? — спросил он шепотом, — почему здесь так много людей?
Закрыв глаза, Милан перекрестился.
— Значит правда, — тоже шепотом сказал он. — Мне говорили, что на всех значимых объектах Сребрович держал живой щит — от гдюшников. Думал они бомбить не будут. А они видишь…
Бесан сел на пол и уткнулся головой в колени.
Пасху в этом году праздновали с большим размахом. На торжество приехал сам папа Иоанн-Иннокентий IX, и народ начал собираться перед собором Святого Духа еще до рассвета. Всем очень хотелось взглянуть на понтифика.
А сам Иоанн-Иннокентий не смог уснуть после длительного перелета и провел утренние часы в молитвах. Затем папа проехал по небольшим церквушкам ближайших районов и благословил прихожан. Понтифик очень любил именно такие вот маленькие церкви. Ему почему-то казалось, что лица людей в них добрее и радостней.
На площади перед собором ему, впрочем, тоже понравилось. Люди улыбались, дети смотрели на мир удивленными и беззаботными глазками. Когда Иоанн-Иннокентий шел к помосту, где его уже ждали премьер-министр Блер и многочисленные церковные иерархи, верующие припадали на колени. Папа продвигался вперед медленно, осеняя этих милых людей крестным знамением, шепча слова благословения.
Лучи солнца падали на золоченную тиару понтифика, заставляя материю искриться. Праздничный изумрудный орнат слегка колыхался от слабого ветра.
— Братья во Христе! — обратился Иоанн-Иннокентий к собравшимся. — Поздравляю вас с пресветлым Воскресением Божиим. С тем днем, когда Спаситель восстал от тлена, представ пред очи людские.
Речь папы лилась спокойно и неторопливо.
Где-то совсем неподалеку выступали популярные музыкальные группы, приглашенные муниципалитетом поздравить людей с праздникам. Звуки концерта долетали и до площади, но это никого не смущало.
Блер кивал в такт словам понтифика и поглядывал на часы. Минут через пятьдесят он сменил на трибуне папу, произнеся речь о защите мира во всем мире, о благородном деле помощи “обескровленному куланскому народу”, а также мирным жителям Берска Краевы, “ставшим заложниками продавшего душу дьяволу премьер-министра Сребровича”.
При этих словах Иоанн-Иннокентий болезненно поморщился, но ничего не сказал. Да и в самом деле не спорить же ему с люмпеном…
После окончания встречи на площади, папу привезли в маленький фермерский городок близ авиабазы ГДЮ “Стоунхендж”. Здесь понтифик должен был благословить инглийских пилотов из состава контингента союзных сил.
Солнце уже поднялось довольно высоко, и летчики, стоявшие на открытой асфальтовой площадке, щурились и закрывались от света руками. Со стороны могло показаться, что они отчаянно подмигивают и призывно машут приближающемуся папе.
16 эскадрилья королевских ВВС была выбрана для визита понтифика, поскольку именно ей предстояло, совершать сегодняшний вечерний налет. Между тем, не для кого не являлось секретом, что в дни праздников берсы бились особенно жестоко, и из каждых трех самолетов ГДЮ на базу возвращался один. Именно в такие дни летали пилоты шестнадцатой — самой элитной и самой опасной эскадрильи, которую в войсках называли отрядом “Кандидатов в ад”.
— Все в руках Господа нашего, — говорил Иоанн-Иннокентий командиру — полноватому капитану, целующему ему руку. — Если Ему будет угодно взять вас к себе до срока, значит на то воля Всевышнего, и не нам роптать на нее.
Понтифик возвысил голос, чтобы стало слышно всем:
— Но мы будем молиться, чтобы каждый из вас вновь вернулся к своей семье, ибо семья — это любовь, которую нес нам Господь наш Иисус. Ступайте же, дети мои, и исполняйте то, что должны исполнить. Ибо вы вершите дело мира — да будет оно свято в день Христова Воскресенья…
Отец Сергий вздохнул и, поддерживаемый послушником, поднялся с колен. Он еще раз перекрестился и посмотрел на икону Божьей Матери. Богородица отвечала полным грусти взглядом.
