Читаем ДЕНЬ БЛИЗНЕЦОВ онлайн бесплатно
Капрал еще пару раз нажал на курок и с удивлением обнаружил, что топот и возня за стеной смолкли. Видимо, оба охранника, стоявшие у дверей, сдуру напоролись на пули. Получается, есть еще минуты полторы — две перед тем, как прибегут снизу. На подобную отсрочку он даже не рассчитывал…
Бросив автомат на пол, Кеса достал припрятанную коробочку с единственной хайской папироской. До смерти хотелось курить.
Или хотелось курить до смерти?
Коробочка показалась ему страшно неудобной. Он взял папироску двумя пальцами, но та вдруг предательски переломилась. В пальцах капрала осталось только несколько бурых крупинок.
— Надо же, — сказал Кеса вслух, — и сейчас не везет.
Элтони отключил звук. Так всегда проще воспринимать картинку, а уж если она окажется стоящей, то звук значения играть не будет. В конце концов еще ни один клип не спасло закадровое бубнение, да и впредь вряд ли спасет…
Поставив на столик перед собой свежесваренный кофе, Элтони плюхнулся в кресло. Щелкнув пультом, он выключил свет и, сцепив пальцы в замок, какое-то время сидел с закрытыми глазами.
Кто бы знал, как ему это все надоело. Именно все: истеричный визг Мэг по каждому поводу, идиот Кларенс со своими сумасшедшими идеями, заплывший жиром Мадзони и этот, черт его подери, кофе!
Элтони со злостью катнул от себя столик и, вздохнув, открыл глаза.
Завтра же потребую увольнения Кларенса, — решил он. — Кому нужен такой гребаный работник? Да мы за эти же деньги можем нанять пять столь же глупых девочек, которые, конечно, тоже не умеют делать рекламу, но умеют кое-что другое…
Он перемотал пленку назад и теперь уже всерьез начал смотреть на то, что происходило на экране.
Выросший из рассветного тумана авианосец, показываемый то с одного, то с другого ракурса, видимо, символизировал величие и мощь ГДЮ. Флаг Союза весело трепетал на ветру, демонстрируя всему миру голубую четырехконечную звезду в бежевом поле. Камера все сильнее наезжала на флаг, теперь уже можно было различить слова: “Глобальный Защитный Союз” и девиз ГДЮ: “Мир во имя Мира”.
Затем оператор оказался на палубе, где вдоль строя пилотов особой 113 эскадрильи с улыбкой прохаживался некто, отдаленно похожий на президента Китона. Он пожимал руки летчикам и что-то говорил. Камера начала удаляться, опять показывая флаг. Крупно — синяя звезда на бежевом. Крупно — голубые мундиры перед серебристо-серыми самолетами…
Элтони выключил видеомагнитофон и зевнул.
— Вот ведь чушь, — сказал он вслух. — Просто невообразимое убожество. Нет, либо я, либо он. Так и скажу Мадзони. И пусть, если хочет, оставляет его. Я-то без работы не останусь.
Поднявшись, Элтони задумчиво прошелся по комнате, зажег свет и, взяв с полки несколько листов бумаги, вернулся на свое место. Он отодвинул в дальний угол реабилитированного столика чашку с кофе и уверенно застрочил сценарий клипа.
“Матросы в белой парадной форме поднимаются на борт корабля. Проходят мимо флага Соединенных Колумбийских Штатов (флаг должен быть непременно Колумбийским. Как показывают опросы, население все меньше склонно доверять неким аморфным структурам. Нужна конкретика. Кроме того при любом другом флаге поле патриотизма окажется недостаточно задействованным). Камера фиксируется на флаге, матросы поочередно пересекают кадровое пространство. Все это пятнадцать секунд.
Затем дать изображение экрана телевизора: берсы поджигают куланский дом. Люди с искаженными (испуганными) лицами разбегаются. Камера отъезжает и становится видна семья (среднего достатка), смотрящая передачу. Отец семейства сжимает-разжимает кулаки, на лице застыло выражение близкое к ярости. Его жена смотрит с ужасом. Лицо ребенка лет двенадцати (мальчика) ничего не выражает. Ребенок целиком поглощен картинкой, впивается взглядом в экран.
Секунд пять — демонстрация перед Бежевым домом. На плакатах лозунги о помощи куланцам. Документальные кадры — президент говорит народу, что Колумбия не может остаться в стороне от людской трагедии.
Камера снова наезжает на корабль. Он готовится к отплытию. Убирают трапы. С кормы молодой лейтенант (белый) машет рукой девушке (африканке), стоящей на берегу. Девушка улыбается сквозь слезы. На лице — смесь страха за друга и гордости за него.
Камера показывает пристань. Множество людей провожает героев. Матери, братья, сестры, подруги и жены.
Усатый капитан (белый) целует жену (тоже белую) и щелкает по носу детей (мальчика и девочку лет шести-восьми). В последний момент перед поднятием трапа капитан бегом поднимается на борт. Машет жене.
Корабль отплывает.
Крупно (по паре секунд) лейтенант и его девушка. Крупно — капитан и его семья.
Последний кадр — корабль уходит на закат”.
Элтони перечитал еще раз. “Нормально, — решил он, — и если Мадзони не понравится, значит он даже более туп, чем Кларенс”. Элтони потер глаза и зевнул. Часы отмеряли третий час ночи, а значит, пора было идти спать. Уже лежа в постели, он услышал, как в прихожей щелкнул замок и вошла Мэг.
