Читаем ДЕНЬ БЛИЗНЕЦОВ онлайн бесплатно
Перед тем, как в последних новостях ролик показало Независимое Скифское Телевидение, его просмотрела группа руководителей и ведущих канала. Глядя на авианосец и бодрых белых морячков, большинство собравшихся улыбалось.
— Такое впечатление, — сказал, усмехаясь, автор воскресной аналитической программы Женя Кислов, — что мы присутствуем на просмотре новой мелодрамы с Ди Каприо в главной роли. Еще немного и мне станет жалко этих мальчиков из хора церковной школы.
— Да, — согласилась ведущая вечерних новостей Татьяна, — мы видим типичную колумбийскую сагу о тех, кто смело смотрит в лицо смерти.
Генеральный директор канала Ленечка хмыкнул:
— Мне тоже жуть как жаль этих несчастных парней, которые ватагой в десять берских армий отправляются туда, куда их никто не звал, оставляя большеглазых и большегрудых подруг в радостном ожидании. Причем, по собственной инициативе.
Большая стрелка уже шесть минут как четко заняла позицию, соответствовавшую десятому делению, а маленькая — перешагнула через самый высокий замковый шпиль, нарисованный на циферблате. Собственно, и циферблатом-то его можно было назвать с большой натяжкой, поскольку цифры как раз и отсутствовали. Отсутствовали также какие бы то ни было деления или надписи. Наверное, мастер, полтора века назад сработавший часы, не любил мельтешения. Зато он был явно не равнодушен к готическому архитектурному стилю, и вместо обычных часовых регалий поместил на циферблат изображение мрачного замка, слепленного из коричневого и черного тонов.
Редж очень любил свои часы, и очень не любил ждать.
А между тем, глава люмпенов и, к несчастью, премьер-министр Инглии Уильям Блер задерживался. Или даже так, опаздывал.
“Да, он позволяет себе именно опаздывать, — решил Редж, — задерживаются — это на полторы-две минуты”.
Картинно вскинув руку перед секретарем, Редж строго посмотрел на минутную стрелку и, нахмурив брови, покачал головой.
Блер возник на восемнадцатой минуте одиннадцатого, когда Редж уже всерьез занимался обдумыванием наиболее эффектного ухода из приемной. Только возникнув не пороге, премьер сразу же создал вокруг себя атмосферу суетливых и резких движений. Он посмотрел на секретаря и обозревателя “Ивнин Гералд” немного сумасшедшим взглядом и резко захлопнул дверь.
Не дав Реджу времени подняться с кресла, Блер метнулся в его сторону и протянул руку. На лице премьера проявилась неземная радость от встречи. Улыбка сияла, а рыжая шевелюра и маленькие бегающие глазки сыпали вокруг искры. Реджу подумалось, что сейчас Блер больше всего напоминает мелкого беса.
— Очень, очень рад, — на выдохе произнес лидер люмпенов. — Прошу!
И он махнул рукой в сторону кабинета.
Премьер и обозреватель уселись напротив друг друга за серым пластиковым столом, выполненным в некоем ярком модернистском стиле. Реджу стол не понравился. “Как был клерком, так им и остался, - подумал он, - все вкусы и замашки оттуда. И кто только за него голосовал?”
— Насколько я понимаю, — начал Блер, не снимая с лица своей миловидной улыбки, — вы здесь для того, чтобы обсудить последние новости относительно Берска Краевы и… — премьер в мгновение стал строгим, — зверское убийство обер-полковника Кларка…
Редж кашлянул:
— Да, господин премьер-министр. Инглийское общество ждет заявления своего лидера. И, конечно же, первый мой вопрос о том, что вы думаете о трагической гибели главкома ГДЮ.
Тут Блера словно прорвало. Редж, знавший об экстравагантных выходках премьера, все же не был готов к тому, что люмпен нечеловеческим голосом заверещит:
— Грязные убийцы! Нация, которой не важно, над кем совершать насилие! Куланские дети, мирные жители макдонских земель или кто-то еще — для берсов это не существенно. У них нет уважения к мировому сообществу, к нормам международного права — это они продемонстрировали убийством главкома армий ГДЮ. Но пусть и они тогда не ждут от нас признания прав нации террористов!
Блер должно быть еще долго мог выкрикивать высокопатетические слова, но Редж уже опомнился.
— Господин премьер, мы все глубоко скорбим о смерти обер-полковника Кларка, — сказал он мягким и негромким, почти шепчущим голосом, — но, не кажется ли вам, что по действиям берской военной диктатуры нельзя судить о позиции простого гражданского населения страны? Кстати, и сам Кларк не раз заявлял, что ГДЮ не ведет боев против мирного населения.
Блера словно ударили мешком по голове. Убежденно сверкавшие глаза посмотрели на Реджа удивленно. Премьер не привык, чтобы его монологи прерывались. Он заерзал на стуле, враз потеряв осанку лидера, и продолжил каким-то надтреснутым голосом:
— Давайте посмотрим правде в глаза, — за четырнадцать месяцев республику покинуло более восьми миллионов человек, и это не считая подвергшихся этническим чисткам куланцев. Сколько тысяч погибло виной режима Сребровича — неизвестно. Но это число очень и очень внушительно. Приплюсовав сюда военные потери, мы сможем сделать вывод — мирного населения в Берска Краеве не осталось. Это печально, но это факт.
