Читаем Чайный Мастер онлайн бесплатно
Разложив их перед собой на чистом столе, на мгновение замер, вдыхая аромат. Это в прошлой жизни я знал все о сортах чая и мог определить регион и время сбора только по запаху. Но здесь… здесь всё было в новинку. А потому сердце радостно забилось, предвкушая новые возможности. Я стал творить.
Первым пошел терпкоцвет. Плотный бутон, похожий на гвоздику. Память Тинга молчала — он никогда не заваривал чай, только собирал и продавал травы. Но я-то знал, что плотные почки и бутоны всегда требуют разрушения оболочки. Так я поступал с китайской гвоздикой и звёздчатым анисом в прошлой жизни. Я разломил два бутончика пополам — и пряный дух корицы и печёного яблока тут же ударил в нос. Вот оно. То, что нужно.
Сон-лист — другое дело. Узкие алые листочки, суховатые, но не ломкие. Я поднёс один к огню, посмотрел на просвет: тонкие прожилки. Если такой сломать или порубить, то легко разрушить структуру и потерять силу листа. Поэтому я лишь слегка размял их в пальцах, чтобы по краям пошли микротрещины. Этого хватит, чтобы вода добралась до мякоти и вытянула все самое ценное.
Золотарник оставил как есть. Такие сухие цветки даже трогать лишний раз не стоит, всё ценное они обычно отдают при первом контакте с горячей водой.
Вода в котелке стала шуметь, я заглянул и снял его с крюка, прежде чем со дна бы начали подниматься частые пузырьки. Кипяток бы наверняка пережег бутоны терпкоцвета, и гарантированно выжег нежный сон-лист.
Я налил немного воды в чайник, прогревая его стенки, как всегда требовал от своих учеников. Иначе вода может потерять часть тепла — мелочь, но в нашем деле мелочей не бывает.
Ссыпал туда смесь и залил высокой струёй воды, ведя ее вдоль стенок и давая насытиться воздухом. Травы в чайнике пришли в движение, кружась в водовороте. Кухню наполнил густой аромат разогретых трав: корица, печеное яблоко, едва уловимая лавандовая прохлада и что-то ещё — глубокое, сенное.
Система почти сразу зафиксировала мои старания:
[Создан новый напиток в рамках алхимического ответвления Чайный Мастер: Вечерний Сбор]
[Качество: низкое (создан без применения внутренней энергии носителя)]
[Эффекты: успокаивающий]
Я хмыкнул. Ну, конечно, «низкое». Кто бы сомневался. Но ничего. Будет время поспокойнее, и я обязательно разберусь с этой «внутренней энергией».
Пока чай настаивался, я занялся едой. Достал из корзины кусок вяленого мяса, отрезал несколько тонких ломтиков — ровно столько, чтобы гость не остался голодным, но основное оставил для Лиры и Минка. Рядом на зашарпанный деревянный поднос легли одно варёное яйцо, ломоть сыра и краюха чёрствого хлеба.
На мгновение задержал взгляд на скудном наборе. Этого нам с Лирой хватит только на пару раз. Но завтра я обязательно схожу в город, разузнаю что почем и куплю еды. А пока нужно принять первого гостя, как положено.
Я разлил чай по пиалам. От них сразу потянулись струйки пара. Поставил их на поднос рядом с едой — чайник тоже нашел свое место. И вынес все это в зал. Гость сидел, задумчиво глядя на огонек лучины. Завидев меня, он выпрямился и втянул аромат.
— Отвар, говоришь? — хмыкнул он. — А по запаху похоже на настоящий чай.
Я поставил поднос на стол и присел напротив. Произнес:
— Это и есть чай. Согревающий. В такую погоду, — я глянул в мутное окно, где сверкали молнии, затем на протекающую крышу, и вздохнул: — В такую погоду — самое то.
Мужчина вопреки моим ожиданиям первым подхватил не кусочек мяса или сыр, а обхватил пиалу широкими ладонями, будто хотел согреться. Но куда такому гиганту греться от маленькой чашечки.
— Дай угадаю, — предложил он вдруг, прикрыв глаза. — Терпкоцвет, сон-лист. И… пепельник? Верно?
Мои губы тронула легкая улыбка.
— Почти.
— Значит, не пепельник, а золотарник, — мужчина сделал глоток, смакуя словно настоящий гуру, хмыкнул. — Недурно. Я Рован, кстати. Будем знакомы, — пробасил он и одним глотком осушил пиалу и протянул ее мне, мол, еще давай.
Я внутри содрогнулся от такого отношения к чаю, пусть и «низкого» качества. Мог бы и растянуть удовольствие, если понравилось.
— Тинг, — ответил я спокойно, подливая ему напитка.
За окном хлестал дождь, и ветер то и дело бросал в мутное стекло пригоршни капель. В отсвете слабого огонька лучины на стенах играли тени. А в кухне потрескивал затухающий очаг.
Рован снова обхватил пиалу обеими ладонями. Я заметил, что пальцы у него обветренные и с въевшейся под ногти землёй.
Он подцепил ломтик мяса и сыр, отправляя в рот. Ел жадно, не скрывая голода.
Мой собственный желудок свело судорогой. Я ведь сам не ел с самого утра. Но с подноса не взял ни крошки: пусть гость насытится. А я завтра с утра кашу сделаю.
— Ты не местный? — осторожно спросил я, чтобы разбавить чавканье, завывания ветра и шум дождя.
— С юга, — махнул он рукой в сторону. — Городок зачах, Гильдейские ушли. Работы нет. А у вас, говорят, ещё можно прокормиться.
От сквозняка, влетевшего черт пойми откуда, я поежился и взялся за свою пиалу. Отпил, но вкуса не почувствовал — слишком вымотался.
Рован подался вперед и уточнил.
— Правду говорят?
