Читаем Амур онлайн бесплатно

Резкий звонок будильника разбудил Мэллори Бикфорд от крепкого сна. Часть ее мозга все еще не проснулась, и она надеялась, что муж отключит этот трезвон. Затем, когда надоедливый звук продолжил проникать в заторможенное сознание, она вспомнила, что разведена и уже более трех лет никто не спит на другой половине двуспальной кровати. Зевнув, она повернулась на другой бок и нажала кнопку.

«Здесь так холодно», — подумала она, когда сбросила одеяло и встала босыми ногами на деревянный пол.

Она посчитала, что нужно включить отопление, но так как в квартире проводила мало времени, то не стоило было тратить деньги и теплоэнергию. Завернув в тяжелый махровый халат дрожащее тело и надев мягкие тапочки, Мэллори прошла на кухню и включила кофейник. Кофеин и горячий душ помогли ей встретить новый день. Она подошла к шкафу и вынула белую, сделанную на заказ блузку, блейзер цвета морской волны и соответствующие брюки — внештатную форму. Оставшийся утренний распорядок занял менее десяти минут: прическа, чистка зубов и уборка постели. В отличие от других женщин оперативник убойного отдела не заботилась о косметике, даже о губной помаде или макияже.

Когда Мэллори припарковалась на стоянке полицейского участка, на парадном крыльце ее ожидал напарник Скотт Кеог с ключами от полицейской машины без спецзнаков.

— Куда-то едем? — спросила она.

— У нас тело на Сорок четвертой улице.

Детектив неохотно села на пассажирское сидение специально оборудованного «шевроле тахо» и немедленно пристегнулась, в это время Скотт заводил мотор.

— Кто тебя учил водить машину? Марио Андретти? — спросила она, когда он гнал по городским улицам с включенным маячком на крыше.

В рекордное время они прибыли к дому, где проживала жертва.

— Теперь можешь открыть глаза, — сказал Скотт и заглушил двигатель.

— О боже, вот и приехали.

— Давай, смейся над моим вождением, но я из немногих на службе, с кем никогда ничего не случалось.

В дверях квартиры 7Б стоял офицер, который пропускал только уполномоченных лиц. Он почтительно кивнул и посторонился, чтобы дать возможность пройти двум детективам. Полицейский фотограф только что закончил снимать место преступления, а группа криминалистов собирала с ковра шерсть, осматривала брызги крови и наносила порошок для снятия отпечатков пальцев.

— Причина смерти кажется довольно очевидной, — сообщила Мэллори, как только увидела жертву, которая лежала на полу гостиной с торчащей в груди стрелой.

— Кто ты думаешь это сделал? — спросил Скотт, — Вильгельм Телль или Робин Гуд?

— Ни тот и ни другой, — ответила она, заметив позолоченного херувимчика на красном сердце, который стоял на ковре рядом с телом. — Я бы сказала, что амур.

— Не поздно ли для Дня святого Валентина? На дворе май, а не февраль.

— Неужели у тебя нет ничего лучше, как находиться рядом с телом и делать плоские шутки?

Детективы повернулись на знакомый голос. Он принадлежал Рейне Лаутер, медицинскому эксперту.

— Для вас все просто, док. Не надо даже вскрывать или проводить анализы на токсины, — предположил Скотт.

— Вы не возражаете, детектив, если я займусь своей работой?

— Валяйте, и флаг вам в руки.

— Да, между прочим, — сказала Рейна и странно улыбнулась, — поскольку я родилась 12 декабря, то ставлю на то, что убийца Стрелец-лучник.

Скотта Кеога мало интересовал отчет доктора Лаутер о вскрытии, когда ему положили на стол. Точный размер входной раны и другие детали повреждения сердца жертвы не помогали ему найти убийцу. По его мнению, подобная информация являлась всего лишь собачей чушью для того, чтобы произвести впечатление на присяжных, когда дело передадут на рассмотрение в суд. Мэллори Бикфорд все же хотелось его прочитать.

— Зачем с этим возиться? — спросил Скотт, который предпочел чтение отчета криминалистов.

— Смерть наступила в результате проникновения стрелы в сердце. Меня больше интересует сама стрела. Кто их делает? Где продают? Как легко их достать?

Напарница проигнорировала его вопросы, так как читала заключения Рейны.

— Ага, — воскликнула она, когда остановилась на полстраницы. — Орудием убийства был совсем не лук и стрелы, лейтенант Всезнайка.

— Правда? Ну, тогда это какой-то адский нож, пронзивший грудь.

— Это и не нож. Убийца пользовался арбалетом.

— Да какая разница между арбалетом и традиционным луком со стрелами!

— Очевидно, в этом орудии убийства использовали стрелу арбалета или болт[1], а не стрелу от лука. Стрелы в виде болта имеют не только наконечники в виде квадрата, но и короче традиционных.

— Значит, арбалет? Может, нужно позабыть о Вильгельме Телле и Робин Гуде и разослать ориентировку на Дэрила Диксона[2].

— Я бы с тобой согласилась, если бы жертвой оказалась зомби.

Скотт взял у напарницы отчет медэксперта и положил во входящую почту.

— Куда теперь? — спросил он, когда собрались начать новый день расследования.

— Мне бы хотелось опросить друзей жертвы и узнать, были ли у нее враги или отвергнутый бойфренд, — ответила Мэллори. — Может, повезет и найдем того, кто фанатик фильма «Живые мертвецы».

— Не думаю, что твоя идея с бойфрендом в данном случае звучит убедительно. В описи содержимого кошелька сказано, что у нее имелась карточка местного ЛГБТ-сообщества за равноправие сексуальных меньшинств.

— Итак, она лесбиянка. Возможно, у нее была брошенная подруга.

— Окей, — сказал Скотт и вынул из кармана ключи от машины. — Начнем задавать вопросы подругам и коллегам по работе, но сначала хотелось бы остановиться у магазина спортивных товаров и узнать, есть ли у них список покупателей, которые приобретали арбалеты.

В течение месяца детективам предстояло найти «разрабатываемое лицо», настоящего подозреваемого, как вдруг получили сообщение о втором убийстве, за которым через неделю последовало третье. Во всех трех преступлениях прослеживался один и тот же почерк. Мало того, жертвы были застрелены из арбалета, и в каждом случае наконечники были одного и того же типа. Несмотря на схожесть улик, найденных на первом месте преступления, там же оказались и амуры, и сердца. Более того, для детективов оказалось важным, что все три женщины принадлежали к ЛГБТ-сообществу «Сестры Сафо».

Поскольку эта организация явилась связующим звеном трех жертв, Бикфорд и Кеог сосредоточили внимание на остальных членах организации. Многие женщины чувствовали себя неловко, говоря о личном отношении к мужчинам, поэтому Скотт пошел по следам других зацепок, в то время как его напарница проводила опросы.

— Удачно? — спросил он, когда двое встретились за обедом в конце дня.

— Нет, кроме того, что все трое принадлежали к одной и той же организации и между ними нет ничего общего. Одна из них юрист, другая студентка и секретарша налогового инспектора. Даже нет ничего, что убедило бы меня в их общении.

— А что с личной жизнью?

— Секретарша оказалась единственной, у кого были длительные отношения. Две другие были слишком заняты, чтобы часто ходить на свидания.

Прежде чем откусить бургер, Скотт предположил:

— Вероятно, здесь мы имеем дело с преступлением на почве страсти. Может, бумажные амурчики на месте преступления должны были сбить нас с толку.

Мэллори пережевывала салат и раздумывала над сказанным напарником.

— С места преступления ничего не пропало, поэтому ограбление можно исключить, — сказала она, подумала и стала размышлять вслух. — Ни у одной женщины не было сексуального насилия. Если отбросить ревность и месть, обычные мотивы преступления на почве страсти, то остается лишь…

— Преступление на почве ненависти, — произнес Скотт, закончив ее предложение.

— Полагаешь, что все трое были убиты из-за их сексуальной ориентации.

— Я не эксперт в преступлении на почве ненависти, но знаю случаи, когда натуралы убивали голубых. Представляю, что то же самое может быть у лесбиянок.

— Думаешь, натуралка расправилась с тремя жертвами?

— Я просто говорю, что это возможно.

Покинув закусочную, детективы вернулись в полицейский участок. Туда поступил звонок о четвертом убийстве. Не удивительно, что жертва погибла от стрелы, попавшей в сердце. Меньшее удивление вызвало то, что женщина принадлежала к «Сестрам Сафо».

К вечеру в пятницу Скотту с напарницей позвонил шеф криминальной полиции. Из-за четырех нераскрытых убийств, повешенных на их головы, Мэллори предположила, что встретит глубокое возмущение начальника.

— ФБР присылает одного из своих агентов из отдела поведенческих исследований, чтобы взглянуть на это дело, — сообщил он. — На вас это не отразится. Я знаю, что много работаете. Вам даю по выходному, Кеог, завтра оставайся дома. Бикфорд, у тебя свободный день в воскресенье.

Мэллори собралась было возразить, поскольку не нуждалась в выходном, хотя, проработав многие часы над убийствами, частенько спала по три часа в сутки. Она была опытным полицейским, но не мученицей.

Из-за отсутствия интересных передач по телевизору, кроме спортивных и фильмов, детектив решила не ограничиваться пребыванием в квартире и провести день на свежем воздухе. Всему этому способствовало ясное синее небо и теплая погода. Она намеревалась было отправиться в Вашингтон-парк, где взяла бы напрокат велосипед, но по дороге увидела рекламу ярмарки в стиле Ренессанса в ближайшем колледже.

«Почему бы не посетить? — спонтанно спросила она себя. — Я раньше на такой не была».

Заплатив за вход и оказавшись на ярмарке, она почувствовала себя не в своей тарелке. Все посетители носили наряды того периода, хотя многие были одеты как персонажи фильмов «Властелин колец» и «Игра престолов», а не в наряды того времени.

Несмотря на костюм двадцать первого века, Мэллори была довольна атмосферой старой Англии: попробовала мед из лаванды, наблюдала за тем, как кузнец показывал старую технику ковки, вкусила ножку индейки, которую ела руками, и приобрела ожерелье с кельтской вязью для своей племянницы-подростка. Затем она последовала на звук трубы в королевский двор, где посетители встречали короля и королеву. Пока она стояла в очереди, чтобы быть представленной королевской чете, она оглядела «графство», где проводилась выставка средневекового оружия. Это нравилось ей больше, чем встреча с актером, который изображал давно умерших Генрихов и Эдвардов.

Мэллори присела на деревянную скамейку и стала наблюдать, как высокий мускулистый мужчина с синими пронзительными глазами рассказывает и показывает мечи, кинжалы, топоры и булавы. Положив английскую алебарду на стеллаж, он поднял пятифутовый лук и колчан со стрелами.

— Вот, — произнес он, — оружие, которое помогло Эдварду III разбить французов в битве при Креси. Оно также сыграло большую роль в победе Генриха V при Азенкуре.

Описывая особенности дуги и тетивы, он вставил хвостовик стрелы, прицелился и отпустил. Через секунду летящий предмет поразил цель: желтое яблочко в центре мишени.

Детектив вздрогнула, когда услышала, с какой силой стрела вонзилась в цель. Хотя стрелами не так часто пользовались, как пулями, в умелых руках они считались смертельным оружием.

Когда представление закончилось, Мэллори пробралась через выходящую толпу к лучнику, забиравшего стрелу.

— Здорово у вас получается, — обратилась она.

— Так и должно быть, — ответил он, не притворяясь в скромности. — В 2004 году на Олимпийских играх в Афинах я привез домой золото. Черт, я просто родился с луком в руке. Вы интересуетесь стрельбой из лука?

— В настоящий момент да, — ответила она и вынула из кармана полицейский значок, повернув его так, чтобы тот мог видеть.

— Полиция, да? Полагаю, что связано с убийством женщин.

— Детектив Мэллори Бикфорд, отдел по расследованию убийств. У вас есть немного времени поговорить?

— Конечно. Мое следующее выступление через два часа. Идемте к палатке с освежительными напитками и выпьем кружку пива или стакан лимонада.

— Может, сначала представитесь?

— Адриан Пьюрфой.

— Пишется, как на стене Адриана?

— Да. Моя мать была профессором истории и слегка одержима римской империей, поэтому назвала меня и брата в честь императоров: Адриан и Траян. Полагаю, что могло бы быть и хуже, — сказал он с улыбкой, которая заставила сердце детектива заколотиться. — Она могла бы выбрать имена Ромул и Рем.

— Или Нерона, или Калигулу.

— Правда. Теперь, о чем вы хотели меня просить, детектив?

— Во время показа вы говорили, что овладеть длинным луком трудно, что лучнику уйдут годы тренировок быть готовым к бою. А как легко убивать из арбалета?

— То же, что стрелять в человека из пистолета. Я сам страшно не люблю это оружие. В средневековом мире к лучникам относились с уважением за их мастерство. Лук был очень элегантным оружием, и гордостью считалось стрелять из длинного лука.

После часа прослушивания лекции о преимуществах длинного лука перед арбалетом, Мэллори не уловила того, что помогло бы ей поймать Амура-убийцу. Однако она поняла, что, несмотря на честолюбие Адриана Пьюрфой, она влюбляется в него. При расставании перед началом следующего представления они договорились поужинать вместе на следующей неделе.

— Сегодня опять встречаешься с копом?

Траяну снова стало тяжело, так как брат ходил на свидания с детективом Мэллори Бикфорд.

— Она мне нравится, — застенчиво пояснил профессор истории.

— Ты так ничему не научился, — подсмеивался брат.

— Она другая. Совсем не похожа на нее.

Никто из них не произнес имени Лауры Хэммет. Они никогда его не упоминали. Как и имя лорда Волдеморт[3], произносить было нельзя.

— Правда? Лучше не надейся. Ты знаешь, что из этого вышло.

— Не все же женщины похожи на нее, — возразил Адриан. — Мэллори Бикфорд самая замечательная из всех, кого я встречал.

— Ты так же говорил о той, — резко напомнил ему Траян.

— Ничего не хочу больше слышать. Отношения оборваны и остались в прошлом. На самом деле я никогда о ней не думал. Ты единственный, кто напоминает.

— Забудь, брат, я тот, кто должен помочь тебе побороть волнение после ее ухода. Не хочу видеть, как снова мучаешь себя.

— Не буду. Когда познакомишься с Мэллори, то увидишь, какая это замечательная женщина. На самом деле она может оказаться «единственной».

— Надеюсь ради твоего же блага, — сказал Траян и постарался сдержать сомнения в голосе.

Еще одно убийство, шестая жертва убийцы Амура. По мере того, как число преступлений продолжало расти, детективы Бикфорд и Кеог, полицейские и в штатском и форме подверглись усиленному давлению со стороны начальства и общественности.

— Говорю, давай вернемся и снова опросим членов «Сестер Сафо», — заявил Скотт во время еженедельного совещания.

— Пока те еще остались живые, — добавила Мэллори, прибегая к черному юмору, что делала частенько, когда чувствовала напряжение в работе.