Читаем Клуб самоубийц онлайн бесплатно

Дики Виллард прошел в банкетный зал ньюпортского яхт-клуба, куда на ежегодную встречу выпускников собрались бывшие сокурсники и члены братства. Когда он направлялся в коктейль-бар, лица присутствующих с удивлением поворачивались в его сторону.

— Дики! — воскликнул бывший капитан и защитник институтской футбольной команды Стефан Латтимор. — Рад тебя видеть! В прошлом году слышал о тебе ужасные сплетни: ты был болен. Теперь же выглядишь молодцом.

— Это не сплетни. Ты видишь перед собой медицинское чудо. Я находился при смерти. Меня практически вытащили с того света.

— Ведь теперь все в порядке? — с любопытством спросил Стефан старого друга.

— Просто отлично!

Перед тем как Дики добрался до бара и заказал мартини, пришлось ответить на один и тот же вопрос десятку мужчин и женщин. Наконец на помощь пришла бывшая отличница, а теперь председатель ежегодной встречи выпускников Саша Харинг.

— Идем со мной, — тихо сказала она. — Я провожу тебя к столику.

— Ты знаешь, где я сижу?

— На самом деле рядом со мной.

Когда Дики занял место, то с удивлением заметил, что у Саши нет обручального кольца.

— Ты не замужем? — спросил он.

— Да, была когда-то обручена, но жениха убили в Ираке.

— Прости.

— А ты?

— Разведен. Жена пыталась остаться, когда я заболел, но не выдержала испытаний.

Как только за стол сели другие приглашенные, разговор перешел на воспоминания о студенческой жизни. Дики учтиво слушал о вечеринках братства, футбольных и баскетбольных играх и случайных безобидных розыгрышах на факультете. Едва все расселись, Саша встала и направилась к сцене.

— Добрый вечер, — сказала она в микрофон. — Приветствую всех присутствующих. Эти вечера являются встречами бывших сокурсников и старых друзей. Я знаю, что вы проголодались и с нетерпением ждете начать трапезу, поэтому отложим официальную часть до тех пор, пока вы не наедитесь. Но, ожидая появления первого блюда, хотелось бы представить человека, которого все помнят: Дика Вилларда.

Раздались бурные аплодисменты. Дики встал под овации и выразил признательность.

— Спасибо всем, — быстро произнес он и сел на место.

Однако так просто отделаться ему не удалось. Многие в зале просили его произнести речь, и он с неохотой присоединился на сцене к Саше.

— Как вам известно, я был болен. На самом же деле я умирал. Но вот я здесь живой и здоровый. Просто хочется всех поблагодарить за доброту и поддержку, которую вы оказали в прошлом. Желаю хорошего вечера!

Оставшаяся часть вечера прошла по плану. Всем понравилась еда из пяти блюд, за которую внесли по двести пятьдесят долларов в фонд встречи. Дики во время вечера расслабился и стал более оживленным. Прежде чем подали кофе и десерт, он решил снова увидеть Сашу Харинг. Это внезапное желание удивило его. В дни учебы Дики никогда не интересовала умная и достигшая совершенства молодая женщина: он слишком был занят ухаживанием за стройной блондинкой Джерри Линли.

В десять часов вечера люди стали прощаться и расходиться по домам. Как обычно, собралась группа, которой хотелось посидеть в местном баре. Обычно Дики отклонял такие предложения, но на этот раз согласился принять, так как его пригласила именно Саша. После двух рюмок рома и коки Дики перешел только на коку. Относительно алкоголя он знал свою норму и придерживался ее.

— Когда ты стал бойскаутом? — пошутил Стефан. — В институте ты мог перепить любого.

— Это было давно. Теперь я стал старше и мудрее.

— Думаю, окажись я при смерти, то изменил бы своим привычкам, — сказал бывший футболист. — Я бы бросил пить, курить и есть всю эту нездоровую пищу.

— Когда смертельно болен, испытываешь страх перед Богом, — предположил бывший член братства Линкольн Дюваль.

— Хочешь знать правду? — спросил Виллард с такой же улыбкой, как в дни юности. — Те месяцы, когда я думал о неизбежном конце, оказались самыми лучшими в моей жизни.

— То есть? — спросила Саша.

— Мне сказали, что осталось жить всего полгода, и я решить делать все, что хотелось делать раньше, но откладывалось по той или иной причине. Я жил настоящим и не заботился о будущем. Именно, когда думал о смерти, жизнь только начиналась. Не могу описать, что это за чувство.

— Если подумать, — задумчиво произнес Линкольн, — то все мы ходим под смертью. Мы считаем, что она еще долго не придет.

— Не все же наслаждаются жизнью в последние дни, — возразила Саша. — Люди умирают от рака и других ужасных болезней, испытывая невыносимую боль.

— Но тогда я был счастлив, — возразил Дики. — Мои лекарства блокировали боли.

Удивительно, но именно Стефан задал вопрос, который должен был оказать влияние на их дальнейшую судьбу.

— Что бы ты стал делать, если бы тебе остался год жизни? — спросил он Мо Чессмэна, которого считали самым преуспевающим в институте и который теперь днем преподавал в школе математику, а вечером подрабатывал в баре, чтобы свести концы с концами.

— Я бы обналичил деньги, все распродал и отправился путешествовать, — ответил учитель математики. — Сначала я поехал бы в Лондон, а потом в Париж, Барселону, Рим, Венецию, Афины…

— А ты, Саша? — спросила другая женщина Тори Гейбл.

— То же, что и Мо. В своей жизни я трудоголик, сначала в учебе, потом на работе. Если бы знала, что мне остался год жизни, я бы арендовала на берегу домик, может, где-то в тропиках, привезла стопку хороших романов и ящик шоколадных трюфелей, а затем окончила свое существование.

— Вопрос к тебе, Стефан: а что бы ты сделал? — спросил Мо.

— Летом я посетил бы все стадионы Главной лиги бейсбола в Америке и посмотрел игру. Независимо от стоимости билетов я бы присутствовал на мировых чемпионатах, чемпионате за Суперкубок и на играх Кубка Стэнли.

— Похоже, очень весело, — сказал Дики.

— Да, — со вздохом ответил Стефан, — но этого никогда не произойдет. Возможно, так и не придется посмотреть игру на «Янки-стадионе».

— Почему же? — спросила Тори. — Не похоже, чтобы ты отказался от поездки в Нью-Йорк.

— Жена взбесится, если отправлюсь без нее, будет не до шуток. Конечно, если поверю, что придется умереть, то мне будет все равно, что она думает.

— Послушай, — сказал Дики, — есть нечто то, что я испытал, когда умирал. Мне было все равно, что думали другие, я не принимал во внимание последствия своих действий. Я послал к черту своего босса, бросил работу и никогда об этом не сожалел. Даже сейчас.

— Ты вернулся на работу после того, как вылечился? — спросила Саша.

— Да нет. Мне всегда хотелось открыть собственное дело, но я был осмотрительным. А что делать, если бизнес провалится? Как я стану платить по счетам? А если потеряю дом? Обычное беспокойство. Ну, я и не стал открывать своего дела, и знаете что? Появился успех: теперь у меня денег больше, чем когда работал на чужого дядю.

— Может, и нам нужно подцепить какую-нибудь смертельную болезнь? — пошутил Мо.

— Или так, или договоримся совершать самоубийство, — произнесла Тори.

— Нужно организовать братство, — со смехом предложил Стефан. — Будем устраивать ежегодную встречу с хорошей едой, выпивкой и отличным времяпрепровождением, а вечер закончим молочным коктейлем.

— Тебе нужно было бы стать писателем, — заявила Саша. — У тебя богатое воображение.

— Мы же не все сразу умрем, — сказал Дики. — Одной смерти в год будет достаточно.

— О чем ты говоришь? — спросил Мо.

— О клубе самоубийц. Должен умереть лишь один. Послушайте, мы устраиваем ежегодную встречу подобно вечеру выпускников. На ней наугад выбирается имя. В этом случае у «счастливчика» есть год, чтобы покончить с собой.

— Значит, лишь один испытает трепет перед смертью, — заключил Линкольн.

— Правильно, — подтвердил Дики Виллард. — Но у каждого это вызовет возвышенное чувство восприятия происходящего. Человек никогда не знает, его или ее выберут имя. Не думайте, что у каждого будет в сознании страх в течение года. Могу и я оказаться одним из тех, кто должен покончить с собой по истечении двенадцати месяцев.

— Пьем за это, — сказал Стефан и заказал всем напитки.

— Я не буду, — заявил Дики.

— Даже колу?

— Я хорошо провел время, но должен уйти через несколько минут: завтра у меня трудны день.

— Возвращаешься на каторжные работы? — спросил Линкольн.

— Думаю, что так. Не стану поправлять Бенджамина Франклина о двух вещах в жизни, но их три: это, несомненно, смерть, налоги и умение зарабатывать на жизнь.

— За то, чтобы уметь зарабатывать на жизнь! — воскликнула Саша и подняла бокал.

Веселье этого вечера подходило к концу, и бывшие сокурсники готовились покинуть бар.

— Нам нужно чаще встречаться, — предложил Мо. — Зачем ждать следующей встречи выпускников?

Несмотря на то что и другие выразили согласие, все понимали, что никто не возьмет на себя инициативу организовать общую тусовку, и даже если у кого-то это займет время и будет хлопотно, то большинство не сможет присутствовать из-за плотных рабочих графиков. Когда Дики Виллард стоял у бара и прощался, он твердо верил, что никого не увидит в следующем году.

Через неделю, когда Дики сидел за компьютером и составлял предложение новому потенциальному заказчику, зазвонил телефон.

— Привет, старина! — поздоровался звонивший.

— Стефан?

— Так точно! Звоню тебе, чтобы узнать, что делаешь в следующую пятницу вечером?

Дики бросил взгляд на настольный календарь: у него была запланирована встреча на девять часов утра.

— Ничего, а что?

— Мы проводим первое заседание клуба самоубийц, — со смехом ответил Стефан.

— Очень забавно! Ну, и о чем ты хочешь поговорить со мной?

— Я на полном серьезе — без шуток.

Сначала Дики решил рассмеяться, бросить разговор и повесить трубку. Это было разумно, ведь он был, в первую очередь, прагматиком, по крайней мере до того времени, когда понял, что умирает.

«Во мне заговорил человек, которым я был до болезни, — мрачно подумал он. — Неужели я так ничему и не научился?»

— Кто еще придет?

— Все присутствующие на прошлой встрече, — ответил Стефан.

— И Саша Харинг?

На другом конце провода раздался смех.

— Вот уж никогда бы не подумал, что она тебе нравится.

— Правда? А какого типа женщины мне нравятся?

— Те, кто в теле, а не с мозгами.

— Если ты еще не заметил, то я больше не мальчик из братства.

— Приятель, да и мы тоже, — сказал Стефан с несвойственной ему серьезностью.

После длительного молчания Дики задал вопрос:

— Саша придет?

— Да. Итак, я могу на тебя рассчитывать?

— Говори, где и когда.

Стефан Латтимор, взявший на себя роль организатора, ждал в ресторане «У Луиджи». Всех собравшихся он проводил в кабинет, который арендовал в этот вечер.

— Спасибо всем, кто пришел, — сказал он, вставая и обращаясь к присутствующим. — Поскольку мы знаем друг друга, то не будем представляться.

— Начало похоже на твое выступление в совете директоров, — пошутил Линкольн. — Ну, и что теперь станем делать, читать протоколы?

— Нет, думаю нужно обсудить клубные правила, а затем проголосовать за их принятие.

— Какие еще правила? — спросила Саша.

— Я много думал…

— Это же первое для всех заседание, — перебил Мо старого друга.

— Как я сказал, — продолжил Стефан, — я много думал над этим вопросом и предложил бы два клубных правила. Первое, мы держим в тайне наши встречи.

— Принято, — сказал Линкольн. — Похоже на фильм «Бойцовский клуб»: первое правило — никогда не говори о бойцовском клубе.

— Правильно. Или для тех, кто никогда не смотрел этот фильм, считайте, что бы ни случилось, всё остается в рамках клуба самоубийц, — ответил Стефан. — Я бы не хотел, чтобы меня потащили в палату номер шесть, если узнали, что я намереваюсь совершить самоубийство.

— Мы все влипнем, если проговоримся, — согласилась Саша. — А какое второе правило?

— Кандидат не появляется на встрече до тех пор, пока не покончит с собой по истечении года. Нельзя передумать через шесть-семь месяцев после того, как будет названо имя.

— И как же ты намерен применить это правило? — поинтересовался Линкольн. — Как можно кого-то остановить изменить свое мнение в течение года?

— Мы все уважаемые люди, — ответил Стефан. — Саша — врач, Мо — учитель, ты — инвестиционный банкир, Тори — юрист, а мы с Дики успешные бизнесмены. Предлагаю: когда вечером разойдемся, то хорошенько подумаем о намерениях и вероятных последствиях для нашего клуба. Через месяц тот, кто захочет в него вступить, придет в этот ресторан и даст клятву. В это время мы должны будем сделать жребий.

— А если не появимся? — спросил Линкольн. — Никакого вреда. Я, конечно, ничего не имею против того, кто перережет себе вены или напьется снотворных.

Возражений по поводу правил не оказалось, оставшуюся часть вечера шестеро друзей ели, пили и веселились.

Спустя месяц Дики Виллард оказался в ресторане «У Луиджи». Припарковав «ягуар», он разочаровался, что не увидел «лексус» Саши Харинг. «Я не виню ее, — подумал он. — У нее есть цель. Зачем ей расставаться с жизнью?» Когда он вошел в ресторан, то удивился, увидев, как она в баре разговаривает с Лучианой, женой Луиджи.

— Ты пришла? — с удивлением спросил он.

— Как видишь.

Дики, заказав у бармена колу, сел рядом и наклонился к ней так, чтобы никто не услышал их разговора.

— Независимо от того, кому выпадет сегодня жребий, мне бы хотелось больше времени проводить с тобой.

В приглушенном свете бара появившаяся на лице улыбка сделала женщину еще красивее. Он протянул руку и взял ее.

— Речь идет не о времени, — пошутила она. — Я ждала этого с момента встречи на вечере выпускников.

Едва их руки соединились, все последовали за Стефаном на заседание в кабинет. Дики чувствовал себя глупо, когда поднял руку и поклялся на Библии, но один взгляд на Сашу поднял его настроение. Внезапно ему пришло в голову, что в лотерее самоубийц может быть выбрано одно из их имен. Если выпадет жребий ему, то он готов умереть, а что будет, если окажется она?

— Не надо думать о таких вещах, — твердо сказал он себе.

Вся идея клуба самоубийц была направлена на то, чтобы жить полной жизнью и радоваться каждому ее мигу, как будто он был последним.

— Я позволил себе заказать шампанское, — сообщил Стефан, когда Рафаэль, официант, принес две бутылки Krud Clos d'Ambonnay. — Когда назовут первое имя, мы поднимем бокалы за первого участника.

После этих слов, а в них не хватало юмора, послышался смех. Более того, это был нервный смех, который часто случается в стрессовой или эмоционально напряженной ситуации.

Как только разлили шампанское, Стефан открыл сумку «Тиффани» и вынул десятидюймовую чашу «Пола Ривера». Внутри находились шесть аккуратно свернутых листочков бумаги. Рафаэля, который и понятия не имел, зачем собрались бывшие сокурсники, попросили сунуть руку в чашу и сделать выбор.

— Конечно, сэр, — ответил он, затем закрыл глаза и наугад вынул бумажку.

Прежде чем развернуть листок и зачитать имя, Стефан подождал, когда официант покинет комнату. Он поднял бокал шампанского, и все остальные в предвкушении сообщения последовали его примеру.

— Дамы и господа, предлагаю тост за Мо Чессмэна. Пусть следующие двенадцать месяцев окажутся самыми счастливыми в его жизни.

— За Мо!

Четверо из пяти, услышав Стефана, почувствовали внезапное облегчение. Мо Чессмэн, с застывшим на полпути бокалом, выглядел огорошенным. Он уж никак не ожидал, что его имя назовут первым.