Читаем Адская неделя онлайн бесплатно

Многие считали Николь Пирсолл талантливой девушкой. Ее успеваемость на протяжении двенадцати лет учебы в школе была превосходной, и она получила высший балл на экзаменах. Несмотря на то что внешне и не была столь красива для королевы выпускного бала, тем не менее являлась президентом класса, отличницей и человеком, самостоятельно добивающимся успехов. Упорная и трудолюбивая выпускница достигла многого, и к заявлению на поступление в колледж можно было добавить редактирование школьного ежегодника, добровольное оказание помощи в местной больнице, участие в сборе средств и проектах общественных работ, играх в команде школьного футбола, занятиях легкой атлетикой и плаванием. Учитывая впечатляющее резюме, было неудивительно, что ей предоставили полную стипендию в выбранном колледже Уайтвуд, частном эксклюзивном женском заведении Новой Англии.

Как и хорошо известные колледжи Лиги Плюща, Уайтвуд имел блестящую репутацию. Среди его выпускниц были выдающиеся политики, уважаемые судьи и адвокаты, известные врачи и ученые, а также журналисты — призеры Пулитцеровской премии. Тот факт, что число учащихся было ограничено, ни в коей мере не беспокоил Николь. Она собиралась учиться, а не общаться, а противоположный пол считала нежелательным отвлечением; после получения степени будет еще много времени на свидания.

Едва оказавшись в колледже, девушка сконцентрировала свое внимание не только на учебе, но и на внеклассной деятельности. В отличие от средней школы она ограничила спортивные и клубные занятия. Когда к ней подходили зазывалы из разных женских объединений, Николь отклоняла все их предложения.

— Не хочу разбрасываться, — говорила она. — На первом курсе я планирую пройти стажировку в «Нью-Йорк Таймс». Нужно поддерживать уровень знаний, если хочешь, чтобы тебя взяли.

Однако, когда Шанталь Эдингтон подошла с предложением вступить в Елизаветинской союз сестер, тайное общество кампуса, куда приглашали только студенток с большим потенциалом, ее решение дрогнуло. Членами данной организации были три давно работающих сенатора США, два губернатора и кандидат в вице-президенты.

— Как члену союза тебе откроются возможности, которые не даст тебе никакая стажировка, — заявила вице-президент. — По окончании заведения будет гарантирована высокооплачиваемая работа.

— Как же это возможно? — спросила Николь.

— Большинство женщин-президентов компаний в Америке учились в Уайтвуде и являлись членами союза сестер, и, я надеюсь, ты узнаешь все сама, став однажды его членом, останешься им навсегда.

— Я очень признательна за проявленный ко мне интерес, но в этом семестре у меня много уроков и нужно хорошо учиться.

— Ну, давай. Я видела твою успеваемость еще с времен нулевого класса. Ты всегда получала только «отлично». И ты правда думаешь, что в колледже будет сложнее, чем в средней школе?

— Не знаю, — ответила Николь, и в голосе прозвучала нерешительность.

— Что ж, не стану тебя убеждать, — сказала Шанталь и собралась уходить. Она остановилась в дверях и добавила с улыбкой: — О, забыла сказать, что одна из членов нашего союза возглавляет программу стажировки в «Нью-Йорк Таймс».

— Ты считаешь, что она отдаст мне предпочтение, если вступлю в союз?

— Как я говорила ранее, став сестрой Елизаветинского союза, останешься ею навсегда.

В следующий вечер Николь присутствовала на собрании, где восемь студенток, сливок первого курса, пригласили дать торжественное обещание Елизаветинскому союзу. Все восемь девушек встретились с другими членами организации, разместились в огромном особняке времен гражданской войны, который располагался на десяти акрах красивого ландшафта. В конце вечера действующий президент Малия Новак произнесла длинную речь, воспевая историю союза и превознося ушедших членов.

— Как только обряд посвящения закончится, вы будете полноправными сестрами и станете участницами наших тайных собраний. Вашу идеологическую основу составят не только правила, но и возможности в жизни, дарованные Елизаветинским союзом. И наконец, позвольте пожелать всем удачи. Уверена, что каждый из вас с честью пройдет испытание.

Когда Малия села на место, поднялась Шанталь и направилась к трибуне.

«О нет! — подумала Николь и посмотрела на часы. — Только бы не длинная речь! Мне нужно идти спать: завтра рано вставать».

— Я знаю, что уже поздно, — начала вице-президент, — но обещаю быть краткой. Уайтвуд, как и другие учебные заведения в стране, ведет политику нетерпения к издевательствам. Это значит, что все тайные общества, включая женские, больше не проводят потенциально опасные и унижающие достоинство обряды посвящения. Позвольте уверить вас, что и мы придерживаемся этой политики. Безопасность и благополучие сестер является важной целью нашей организации. Когда вы будете уходить, я раздам брошюры с изложением того, что представляет собой процедура посвящения и где перечисляются правила и положения, касающиеся «недели ада».

— Недели ада? — шепнула Николь другой участнице Стейси Теллер. — Я считала, что все это в прошлом.

— И я тоже. Сомневаюсь, что нужно о чем-то беспокоиться. Школа никогда не допустит исков и возможного уголовного преследования, если кому-то причинят вред здоровью.

Хотя и запрещалось говорить с новичками о Елизаветинском союзе сестер, Николь не видела основания, по которому его нельзя было обсуждать со Стейси. Девушки посещали не только два классных занятия вместе, но и жили на одном и том же этаже общежития. Однажды после занятий они остановились в кафе выпить латте. Поскольку заведение оказалось почти пустым, они свободно могли говорить и не быть подслушанными.

— Когда я вошла в здание общества, — сказала Николь почти шепотом, — то ожидала увидеть портрет Шекспира или кого-то еще из эпохи Тюдоров.

— Почему? — спросила Стейси и весело рассмеялась.

— Ну, это же Елизаветинский союз сестер.

— Название не имеет никакого отношения к королеве Елизавете или времени ее правления. Союз назван в честь одной из основательниц, Елизаветы Уэлдон.

— Правда? Удивляюсь, что Малия ничего об этом не сказала в речи об истории общества.

— Она и не могла ничего хорошего рассказать. Господи! Речь была такой нудной!

— Это уж точно. На следующий день я чуть было не заснула на первом уроке.

— И как ты представляешь себе «адскую неделю»? Думаешь, что она будет такой же, как показывают в кино?

— Не знаю, — ответила Николь. — Надеюсь, что они станут шлепать розгами наши голые задницы или заставят напиться, отвезут на машине за двадцать миль и предложат идти пешком по дороге обратно.

Когда, наконец, наступила «адская неделя», все, давшие клятву вступить в общество, и члены женского клуба собрались, чтобы столкнуться с неизвестностью, ибо, несмотря на строгую политику против издевательств, ритуалы посвящения были традиционными и исполнялись с момента основания колледжа. Они представляли собой эффективный способ отсеять случайных кандидатов в члены.

В первый же вечер «адской недели» Николь, борясь с растущим беспокойством, стояла вместе со Стейси на веранде здания общества.

— Вот так, — произнесла она.

Стейси, в равной степени встревоженная, взяла девушку за руку и сжала.

— Я никогда так не боялась с момента прохождения теста на получения водительских прав.

— Мы обе дурочки, — сказала Николь. — В конце концов, что еще хуже может случиться? Ну, не примут в общество. Велика беда! Это же не то, если бы нас выгнали из школы.

— Ты права! Тогда пошли.

Взявшись за руки и оказывая друг другу моральную поддержку, две студентки смело переступи порог и шагнули в неизвестность. То, что они увидели внутри, удивило их.

— Похоже, что мы попали на празднование шестнадцатилетия! — воскликнула Стейси.

Члены общества и кандидатки были одеты в пижамы и вели себя так, будто присутствовали на пижамной вечеринке для взрослых. Девушки сидели группками на спальных мешках на полу. Кто-то играл в «Монополию», кто-то экспериментировал с различными оттенками макияжа. Шанталь Эдингтон в ярко-розовых боксерах и футболке большого размера разыгрывала название фильма в оживленной игре в шарады, а Малия Новак заплетала в косички длинные каштановые волосы одной из кандидаток.

— Вот и вы, девочки, — обратилась к пришедшим Карли Хобан, секретарь общества, и передала два набора пижам. — Можете переодеться в ванной.

Когда они вышли в ночном белье, им сказали, что на кухне есть напитки.

— Ух ты! — воскликнула Николь, когда увидела расставленную на столе еду. — Я никогда в жизни не видела столько фастфуда: картофельные чипсы и чипсы с соусом, крендельки, попкорн, кексы и конфеты!

— Пицца, начос, хот-доги, бургеры, картофель фри, — сказала Стейси, глядя на подносы с едой. — Я думаю, что девушки понимают, что прибавят в весе. Что же пить?

Николь открыла большой кулер на стойке, ожидая, что тот наполнен пивом и другими алкогольными напитками.

— Кола, спрайт, вот и шипучка. Никакой воды в бутылках, только газировка.

Шанталь вошла в кухню за шоколадной помадкой.

— Я и не заметила, как вы сюда пришли, — сказала она. — Хорошо проводите время?

— Мы только что здесь оказались, — ответила Стейси.

— Да, — добавила Николь. — Если честно, никто из нас и не предполагал, что «адская неделя» будет выглядеть именно так.

— Чего же вы ждали? — спросила Шанталь, облизывая с губ помадку. — Что мы будем пить и облачимся в тогу? Это не фильм «Зверинец», а просто хорошая, старомодная забава, не говоря уже о единственной ночи в году, когда получаем удовольствие, в том числе от еды. О, мороженое, между прочим, в морозилке, а сбитые сливки в холодильнике.

Николь угостилась кусочком пиццы и шоколадным печеньем с крошкой. Тем временем Стейси положила на тарелку крылышки-барбекю и полила их соусом из сыра с голубой плесенью. Девушки с едой в руках присоединились к остальным в общей комнате.

— Все встали вкруг, — обратилась Малия. — Наступило время правды и действия.

Последовали обычные вопросы: какое самое плохое свидание, на которое ты ходила? Кто был лучшим целующимся? Худшим? Когда ты потеряла девственность? Немногие девушки решились на них ответить.

Как обычно, было много смеха, когда участницы раскрывали самые интимные моменты молодой жизни. Затем настала очередь Николь задать вопрос.

Надеясь быть оригинальной и в то же время желая произвести впечатление на членов общества, она спросила: «Кто такая Елизавета Уэлдон?»

Присутствующие сразу замолчали. Их будто окатили ледяной водой. Новенькие, за исключением Николь и Стейси, были незнакомы с этим именем и смущенно смотрели друг на друга.

— Елизавета Уэлдон в 1865 году была студенткой Уайтвуда, — пояснила Малия без всякого выражения на лице. — Это был год открытия колледжа. Она и одиннадцать других девушек решили создать организацию, которая способствовала бы близким, доверительным отношениям между членами. К сожалению, Елизавета умерла на первом курсе, а оставшиеся одиннадцать студенток назвали союз ее именем.

Прежде чем кто-то задал дополнительный вопрос о мисс Уэлдон, Шанталь предложила принести из кухни чипсы и попкорн и посмотреть фильм на большим телевизоре.

— Какой фильм будем смотреть, леди? — спросила она, держа стопку дивиди. — «Ребенок Розмари»? «Адвокат дьявола»?

— Мне назвать здесь тему? — засмеялась Малия.

— Это «адская неделя», — ответила вице-президент. — Постойте, вот старенький, но милый фильм: «Школа сатаны для девочек». Подходит?

— Вовсе не нужно бояться «адской недели», — пояснила Стейси, когда в пятницу утром она вместе с Николь вышла из общежития на урок по психологии. — Это не что иное, как пижамная вечеринка, костер, игра «Охота на мусорщика» и полоса препятствий.

— Все равно я рада, что почти все закончилось. Как только вечером пойдем на этот маскарад, мы станем полноправными членами Елизаветинского союза.

— Ты думаешь, что нас не примут?

— Не вижу причины в отказе.

Поздно вечером, закончив работу над Кристофором Марлоу по английской классической литературе, Николь надела костюм: черное с серебряными блестками трико и балетную юбку. Она посмотрела в зеркало в полный рост, с разочарованием заметила, что гламурный наряд вряд ли превратит гадкого утенка в лебедя. Как только Николь зашнуровала черные атласные пачки, появилась Стейси в платье невесты и фате. Голубоглазая блондинка, красивая даже в простом наряде, выглядела просто ослепительной в длинном белом платье, украшенном кружевами и сотнями мелких жемчужин.

Когда балерина и невеста явились в дом общества, их поразило его убранство. Золотые, зеленые и пурпурные флажки, бумажные гирлянды и шарики были также элегантны, как и венецианские маски в тех же тонах. Джазовая музыка и нити дешевых шариков напоминали праздник Мард-Гра.

— Все, как в Новом Орлеане, — с ностальгией произнесла Стейси. — Хотя я всегда отдавала предпочтение венецианскому карнавалу.

Николь слабо улыбнулась. Ее отец был водителем автобуса, а мать работала в магазине «Уолмарт». Семейным отдыхом считался турпоход, где все спали в палатках, готовили на костре хот-доги и сморсы. В отличие от вечеринки, проведенной четыре дня назад, на кухне не было разложено никакого фастфуда. Вместо этого для восьми кандидаток в столовой накрыли ужин из трех блюд.

— Несмотря на то что школьная администрация запрещает алкогольные напитки несовершеннолетним студенткам, — сообщила Малия, — вам разрешается выпить по стакану вина на ужин.

Вино, как и доставленная еда, соответствовали уровню пятизвездочного ресторана.

— Не похоже на еду из кафетерия, — промолвила Стейси, наслаждаясь филе-миньон.

Закончив трапезу, восемь кандидаток спустились по ступеням в подвал. Шанталь Эдингтон отперла дверь и пригасила девушек в холодное сырое помещение, которое, возможно, когда-то использовали как погреб. Николь съежилась в коротком наряде балерины. Учитывая размер комнаты, в ней могли поместиться помимо восьми кандидаток, президента, вице-президента еще два других члена: секретарь и казначей. Когда все оказались внутри, Шанталь захлопнула и заперла дверь.

— Это произошло здесь в 1865 году, — сообщила Малия, с почтением глядя на портреты создателей союза. — Эти двенадцать девушек встретились, чтобы организовать, как мы сегодня называем, Елизаветинский союз сестер. Первое посвящение произошло именно в этом месте и не менялось сто пятьдесят два года. Вы, восемь кандидаток, примете участие в том же ритуале, что и двенадцать основательниц. Когда вечером выйдете из помещения, вы станете членами союза.

— Став Елизаветинской сестрой, — сообщила Шанталь с энтузиазмом чирлидерши, — останешься ею навсегда.

— Однако, — продолжила Малия, — вы сначала должны это доказать. Мисс секретарь, вы готовы?

Карли Хобэн сняла портрет первого президента общества, за которым в стене находился сейф. Она наизусть знала комбинацию замка и с легкостью отперла. Внутри находилась лишь одна вещь: шкатулка из красного дерева с замысловатым резным узором, которую затем поставили на стол в центре комнаты. Когда ее открыли, то по спине Николь пробежал холод.

«Это же настоящий пистолет», — подумала она.

Карли торжественно вынула из шкатулки оружие и передала Малие, достала из кармана пулю и вложила в патронник.