Читаем Александр. Продолжения похода. Часть пятая. Хроника Юга. Возвращение властелина онлайн бесплатно

  На следующий день, в городе на всех  площадях были вывешены списки людей обвиненных в измене Александру и подлежащих немедленному уничтожению с последующей конфискацией имущества казненного в пользу государства. Выполнения этого приказа было возложено на италиков, которые были в Македонии чужаками и были идеальным и безотказным орудием мести в руках Птоломея. Все приказы хилиарха они исполняли быстро и полностью, не забывая при этом и свой карман. В результате начавшейся резни очень сильно пострадали все три главных рода страны, из которых больше всех было уничтожено Линкестийцев.

  Главные же виновники этих кровавых событий в Македонии Эакид и Европа смогли благополучно достичь Эфеса и проникнуть в город, где находилось несколько македонских кораблей. Городские власти сначала с почетом приветствовавших появления у себя царя и царицы, однако, с появлением вестей о битве под Ипсом, отношение к ним властей моментально изменилось. Признавая воинское превосходство мятежников над силами города, эфесцы сделали все возможное, что бы опасные гости как можно скорее покинули крепостные стены.

  Вначале Эакид хотел приготовиться к обороне, но дальновидная Европа настояла на скорейшем отплытии в Грецию где, по мнению царицы, было много шансов  найти поддержку и продолжить начатое дело. Поэтому к обоюдной радости двух сторон царственные гости покинули Эфес, рано утром прихватив с собой четыре корабля.

  Европа словно чуяла беду, требуя как можно быстрее выйти в открытое море, но судьбу было невозможно переиграть. Когда флотилия мятежников огибал остров Самос, ей навстречу устремились чужие корабли под царским вымпелом. Подобно черным хищным птицам боевые триеры, под полными парусами стремительно разрезая морские воды, приближались к судам Европы.

  Это были корабли правительницы Египта Антигоны, спешившей поскорее выполнить приказ Эвмена и прибыть в Эфес в точно указанный срок. Понимая, что очень многое поставлено на карту, Антигона решила лично принять участие в морском походе, и находилась на пентере вместе с навархом Адонисом.

  Едва только дозорные заметили появление на горизонте четырех кораблей, спешно отворачивающих в сторону, как сердце Антигоны подсказало ей, что это все неспроста.

 - Догнать! – приказала она наварху.

 - Но госпожа нам приказано прибыть в Эфес, а не проверять различные встречные суда – запротестовал Адонис.

 - Смотри, как быстро они поменяли курс, едва завидев нас и увидев наш флаг, - не согласилась женщина, - экипажи этих судов явно не желают встречи с нами.

 - Может быть, это купцы или разбойники, нам сейчас не до них госпожа, хилиарха ждет наши корабли.

 - С хилиархом я объяснюсь сама, а пока прикажи перехватить их пока еще не поздно. Отправь самые быстрые триеры, а остальные пусть продолжат путь в Эфес.

  Адонис осуждающе хмыкнул, но не стал спорить с могучей правительницей, чей железный характер он уже познал.

  Корабли, на которых пытались уйти Эакид и Европа, не были военными судами и все их вооружение составляли копья и мечи самих беженцев. Вся надежда была на скорость и на то, что враги не проявят интерес к купеческим суднам. Однако все они разом разрушились, когда египетские триеры изменили свой первоначальный курс и, развернувшись, устремились в погоню за ними.

  Решив подороже продать свои жизни, мятежники выстроились с оружием в руках вдоль бортов, дабы отразить возможную абордажную атаку египетских моряков, но моряки Адониса решили просто потопить вражеские корабли. Один за другим вспыхивали от огненных снарядов надутые ветром паруса галер и их просмоленные борта. Все знали, что тушить этот адский огонь бесполезно и те, кому была дорога собственная жизнь, дружной толпой бросались за борт.

  Прошло белее трех часов, когда все пленные были подсчитаны и размещены по нескольким кораблям. Подталкивая в спину, помощник наварха Кастор подвел к стоявшей на корме Антигоне двух человек. Мокрые после вынужденного купания они имели, жалки вид, но всеми силами старались подчеркнуть свое достоинство.

  Кастор почтительно склонился к уху рыжеволосой правительницы, и она окинула пленных презрительным взглядом:

 - Так вот как выглядит якобы чудом, воскресшая царевна Европа, - едким голосом произнесла Антигона, – право я представляла ее совершено иначе.

  Громкий смех команды вторил этим словам и, не вынеся обиды, Европа ринулась к правительнице, но была остановлена стражей. Град оскорблений вылетело из уст разъяренной пленницы и каждое из них лишь забавляло Антигону.

 - К чему дорогая столько абсолютно ненужных слов. Больше выдержки и хладнокровия моя дорогая Европа. Ты я слышала, претендуешь на родство с великим царем Филиппом, а ведешь себя как торговка на базаре. Бери пример со своего спутника вот, где чувствует подлинная царская кровь – насмешливо продолжала свою речь фиванка, указывая на несчастного Эакида трясущегося от холода мелкой дрожью.

 - Мерзавка, как ты смеешь поносить мою благородную кровь своим грязным языком. Я настоящая дочь царя Филиппа и не тебе оборванке, надевшую на себя корону учить меня как себя вести.