Читаем Женская привилегия онлайн бесплатно

Кэтрин Уордли надела строгий черный брючный костюм, белую блузку и удобные, на толстой подошве, туфли. Одевшись, она посмотрела в зеркало в полный рост, висящее на задней части двери спальни. Довольная своим внешним видом, она сунула пистолет в кобуру и спрятала значок в кармане, затем направилась в кухню, где за столом сидела ее тринадцатилетняя дочь за завтраком «Фростед Флейкс».

— А где твоя форма? — спросила Джиллиан.

— Теперь я детектив, — ответила Кэтрин, наливая кофе, — и могу на службе носить гражданскую одежду.

— Тогда надень джинсы и футболку.

— Не хочу выглядеть несерьезной.

— Почему ты решила стать копом?

— Так повелось в семье. Мой отец и твой дед были полицейскими, как и твой отец, и его отец.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что и я продолжу семейную традицию? Никогда не пойду в органы. Хочу стать актрисой.

— Правда? — засмеялась Кэтрин. — Поправь меня, если ошибаюсь, но два месяца назад ты хотела быть певицей.

— И то и другое. Большинство певиц становятся актрисами.

— А незадолго до этого тебе захотелось стать медсестрой, но я помню время, когда ты стремилась написать фантастический роман, как Джоан Роулинг[1].

— Это женская прерогатива — менять свое мнение, — сообщила Джиллиан, как девушка немного старше тринадцати лет, но уже умудренная опытом.

Причудливая улыбка дочери вызвала слезы на глазах Кэтрин. Девочка выглядела так же, как и ее покойный муж Кит, которого застрелили во время неудачной операции с наркотиками.

«Точно, Джиллиан дочь своего отца, — подумала Кэтрин. — Она ничуть на меня не похожа».

Часы с кукушкой в холле пробили семь часов.

— Пора идти, — сказала Кэтрин. — Не хочу в первый же день службы в качестве детектива опаздывать на работу.

— Когда вернешься домой?

— Надеюсь, что пробуду на службе до пяти, но не обещаю.

— А как же ужин?

— Принесу пиццу.

— Экстра-пепперони?

— Хорошо. Мы отпразднуем мое новое назначение.

Когда Кэтрин вошла в полицейский участок, она думала о том, как примут ее коллеги, которые все были мужчинами. Реакция офицеров на ее новое назначение была разной. Некоторые полагали, что ей дали значок потому, что мэр оказал давление на комиссара полиции иметь на службе женщину-детектива. Остальные думали, что она добилась это тем, что спала с кем-то из высокопоставленных чинов. Лишь немногие полагали, что она окончила полицейскую академию с отличием и усердно исполняла свои обязанности, но такие были в меньшинстве.

— Детектив Уордли готова приступить к службе, — сообщила Кэтрин, войдя в кабинет шефа полиции.

— Рад прибытию, Уордли.

Его голос звучал убедительно, но она не могла не заметить, что шеф был не совсем искренен с ней.

— Я решил поставить тебя к Майку Вегману. Ты многому научишься: у него большой опыт.

— Знаю, — ответила она, получив возможность работать с таким уважаемым напарником.

— Он же легенда правоохранительных органов и ждет тебя в отделе инструктажа. Удачи, детектив Уордли.

— Спасибо, сэр.

Кэтрин не верила своему счастью: работать с Майком Вегманом все равно, что заставить соревноваться новичка-спортсмена с Бейбом Рутом[2]. Он лично раскрыл самые громкие дела в истории органов. Когда она увидела его сидящего за столом, то почувствовала, как сердце заколотилось от волнения.

— Кэтрин Уордли приступает к службе, — официально сообщила она, что вызвало улыбку на лице напарника.

— Успокойся, детектив. Это не армия! Выпьем кофе, и я посвящу тебя в дела, с которыми будем работать.

— Отлично.

Вместо того чтобы пить крепкий кофе из автомата на участке, Майк сел в свой «форд-фьюжн» и направился в соседнюю закусочную, которую частенько посещали лучшие полицейские города.

— Я знал твоего отца, — произнес он, стоя на светофоре.

— А мужа? — спросила Кэтрин.

— Да и твоего свекра. Все трое были хорошими полицейскими, честными, справедливыми и преданными делу.

— Спасибо, это многое для меня значит.

— Жаль твоего мужа, такого молодого человека. Я был на его похоронах.

— Если честно, я не помню.

— Не удивлюсь. Присутствовали почти все, кроме дежурных на службе. Сожалею, что не было возможности быть на похоронах твоего отца, но я тогда работал над делом, которое потребовало поездки в Нью-Йорк для допроса свидетеля.

— Тогда все понятно. Кроме того, в отличие от Кейта, отец не ушел из органов в служебном порядке. Он вышел на пенсию более десяти лет назад до сердечного приступа.

— А твой свекор? Как он?

— Отлично. Он и свекровь продали дом и купили квартиру во Флориде, поскольку больше не могли терпеть суровые зимы.

— Понимаю, — засмеялся Майк. — Я и сам устал от снега.

— Почему не уходите на пенсию?

— А чем заниматься? Работать неполный день охранником?

— Посмотрите на громкие дела, которые раскрыли. Вы можете написать книгу.

— Я не из тех, кто почивает на лаврах. Если есть Бог, то он посадил меня на землю, чтобы я стал полицейским.

— Как я понимаю, вы агностик.

— Честно? Я много не думаю о религии. Предпочитаю китайскую философию инь и ян. Плохие парни — это темные, отрицательные инь, а хорошие люди, как твой муж, отец и свекор, представляют светлое, позитивное ян. Я же ни черное, ни белое, просто оттенок серого.

Вегман припарковал «фокус», и детективы вошли в закусочную.

— Два кофе, — обратился он к официантке средних лет, работающей в утреннюю смену.

— Все поняла, — ответила она.

Когда та принесла две чашки кофе, Майк представил новую напарницу.

— Удачи, — пошутила официантка. — Вам нужно с ним поработать.

— А как продвигается дело, над которым вы сейчас работаете? — спросила Кэтрин, размешивая сахар в кофе.

— У тебя есть дети?

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Да, тринадцатилетняя дочь. Почему вы сменили предмет разговора?

— Вовсе нет. Дело касается исчезновения одиннадцатилетней Бруклин Кэннер, которая позавчера пропала, когда разносила по домам «Печенье девочки скаута».

— Что-то слышала об этом, но думала, что ее нашли в целости и сохранности.

— Неправильно. Почему я спросил тебя о детях, потому что у этого дела нет счастливого конца. Поскольку у тебя самой маленькая девочка…

— Уверяю, что буду объективной, — машинально произнесла Кэтрин.

— Не обижайся. Там, где касается детей, даже самые опытные копы, включая меня, со всей серьезностью относятся к такому делу. Ты новичок в работе, а также мать, я просто хочу подготовить тебя к худшему.

Пока они пили кофе, старый детектив описывал ход расследования, но, к сожалению, очень мало и грустно.

— Нашли кого-то в списке насильников?

— Только одного, но, думаю, вряд ли это поможет.

— О? В чем же дело?

— Ему было восемнадцать, а девушке шестнадцать лет. Когда ее отец обнаружил, что она беременна, то обвинил парня в изнасиловании несовершеннолетней. С тех пор малый служит в армии и ведет образцовую жизнь. Теперь, если ты допила кофе, можем поехать опрашивать людей.

— Вот и пицца, — сообщила Кэтрин, ввернувшись вечером домой после работы.

— Пепперони, — с разочарованием произнесла Джиллиан, когда открыла коробку. — А мне хотелось с колбасой.

— Совсем другое ты говорила утром.

— Да, всего несколько часов назад. Женская привилегия — менять свое мнение.

Кэтрин улыбнулась, когда поняла, что это стало любимым выражением дочери.

— Ну и что? Как прошел твой первый день на работе?

— Ты слышала что-нибудь о девочке, которая исчезла, когда разносила «Печенье девочки-скаута»?

— Ты ее нашла?

— Нет. Но мы с напарником опросили десятки людей по соседству. Никто ничего не видел и не слышал.

— Клянусь, что ее схватил какой-нибудь жуткий извращенец.

— Жаль, что ты так говоришь.

— Почему? Если мне тринадцать, то это еще не значит, что ничего не знаю о происходящем в мире. Смотрела в новостях об этих католических священниках из Пенсильвании, и все в школе говорят о документальном фильме «Покидая Неверленд»[3].

— Просто помни: Майкл Джексон мертв и не может защитить себя от обвинений.

— Ну давай, мама. Не говори, что он не виновен.

— Это Америка, где все считаются невиновными, пока не докажут их вину.

Джиллиан закатила глаза. Ее мать, дочь была в этом уверена, прошла по жизни в розовых очках, придерживаясь идеалов и ценностей пятидесятых годов.

«Думала, что работа полицейским сделает ее немного циничнее», — подумала она.

После того как пиццу съели и Джиллиан отправилась писать доклад по книге «Грозовой перевал», Кэтрин села за стол и начала просматривать сделанные днем записи. Большинство людей, с которыми они общались, оказались молодыми мамашами, пенсионерами или работающими не по обычному графику с девяти до пяти.

Во время опроса все время всплывало одно имя: Бакстер Крокетт. Некоторые соседи приводили о нем факты: мужчина средних лет, холостой, живет один, никакой очевидной социальной жизни.

«Хмм. Стоит к нему заглянуть», — подумала она.

Но дальнейшее расследование подождет и до завтра. Мало что она могла бы сделать дома: десятки полицейских и волонтеров поочередно искали Бруклин Кэннер. В дополнение подключили «Эмбер алерт»[4], и власти в муниципальных органах продолжали поиски любых признаков девочки.

— Все еще работаешь? — спросила Джиллиан, роясь на кухонных полках в поисках снека.

— Просматриваю записи. Как твой доклад?

— Сделала.

— Так быстро?

— Сколько можно говорить о «Грозовом перевале»? Кроме того, я начала его писать в читальном зале.

— Хочешь посмотреть кино?

— Какое?

— Например, «Тайная жизнь домашних животных», — предложила Кэтрин.

— Это же детский фильм.

— Но ты говорила, что хочешь посмотреть его, когда тот шел в кинотеатрах.

— Это было два года назад, когда мне было одиннадцать. С тех пор…

— Дай угадаю: ты изменила свое мнение. И не говори. Я знаю: это женская прерогатива.

Затем мать и дочь взяли миску попкорна из микроволновки и стали смотреть какой-то ужастик об оборотнях-подростках.

На следующий рабочий день детектив Уордли сообщила о еще одном опросе жителей в районе проживания семьи Кэннер. Увидев, как напарник с хмурым видом расхаживает по комнате, ожидая ее прибытия, она заподозрила, что у него есть другие планы.

— Что случилось? — спросила она.

— Ты не слышала новости? Они прошли по всем радиоканалам.

— Я не включаю радио в машине, так как предпочитаю музыку на айпэде.

— Ее нашли.

В этих двух словах было так много отчаяния, гнева и потери надежды, что не нужно было и спрашивать, жива ли Бруклин.

— Где?

— Тело прибило к берегу реки, недалеко от заброшенного завода пластмасс.

— Что говорит патологоанатом?

— Еще идет вскрытие.

— И куда приведет наше расследование? Подождем результатов, которые скажут, несчастный ли это случай или убийство?

— Пока нам не сообщили, — заявил Майк. — Будем считать это убийством. А раз так, теперь у нас самая неприятная задача, с которой сталкивается любой детектив.

— Какая?

— Нужно поговорить с родителями девочки.

Кэтрин полагала, что как женщина и мать станет успокоительной частью во время посещения родителей, но именно напарник знал, что нужно сказать страдающим от горя матери и отцу. Другой человек предположил бы, что, учитывая его стаж службы в органах, у него была возможность, как у доброго семейного доктора, суметь подойти к родителям. Его сочувствие было искренним, и он без труда выразил свое сострадание.

— Обещайте, что найдете монстра, который сделал это с моей дочерью, — со слезами молила мать, когда детективы направились к двери.

— Не беспокойтесь. Я еще увижу, как над ним свершится суд, — ответил Майк, нежно пожимая ей руку.

Кэтрин облегченно вздохнула, когда пристегнулась ремнями на пассажирском сидении «форд-фьюжн».

— С тобой все в порядке? — спросил напарник.

— Да, — ответила она, проглатывая ком в горле. — Это тяжело.

— Жаль, что не сказал тебе, что со временем это проходит, но не всегда так бывает.

Майк взглянул на часы: был почти полдень.

— Как насчет обеда? — спросил он.

— Шутите? Мы только что вышли из дома Кэннеров. Как можно обедать?

— Впереди долгий день. Лучше поешь сейчас. Доверься. Как только увидишь отчет патологоанатома и экспертные данные, то лишишься всякого аппетита.

Совет оказался дельным. Вид синего, раздутого тела обнаженной девочки вызвал глубокую боль.

— Это официально, — сообщил Майк после прочтения протокола медэкспертов. — Причина смерти: удушение, род смерти: убийство.

— Есть признаки сексуального насилия?

— Избиение, но отсутствие ДНК.

— Убийца, должно быть, пользовался презервативом, — заключила Кэтрин.

— Возможно, но река смыла многие улики.

В отсутствие подсказок, указывающих на убийцу, детективы понимали, что их работа будет не из легких.

Майк вынул из кармана пиджака нарисованную карту района, где проживали Кэннеры. Крестиком он указал дома, где Бруклин останавливалась в день исчезновения.

— Похоже, она находилась в восточной части Джефферсон-стрит и потом направилась на север. Последний дом, который она посетила, вот здесь, номер 73. Владельцы домов 75, 77 и 79 заявляли, что в тот день их не было. Хозяйка дома 81, миссис Ларами, сообщила, что маленькая девочка никогда не заходила к ней.

— Полагаете, что убийца живет где-то в одном из этих трех домов?

— Нет, не могу утверждать. Вероятно, никто из соседей ее не убивал. Возможно, кто-то, проезжая на машине, видел, как Бруклин шла по улице, и похитил ее.

— Если это так, то как мы его найдем?

— Есть копы, которые ищут ее одежду и личные вещи. Если их найдем, то сможем определить место преступления и, надеюсь, раскроем преступление. Кто-то же должен знать что-то полезное для нас.

— Похоже, что есть некто, кого можно считать лицом, находящимся в оперативной разработке.

— И кто же это?

— Человек по имени Бакстер Крокетт.

— Несколько соседей, с которыми вчера беседовали, упоминали его.

— Да, одна женщина описывала его как странного и гадкого типа.

— У меня несколько таких соседей, — засмеялся Майк. — И это все, что у тебя на него есть?

— Нет. Еще одна деталь: он живет один.

— И? Я тоже живу один. Это же не делает меня убийцей.

— Он проживает на севере Джефферсон-стрит, в направлении, куда шла Бруклин в день исчезновения.

— Какой номер дома?

Посмотрев записи, Кэтрин ответила: «Вот, 82».

— Это другая сторона дороги.

— Она могла пересечь улицу.

— Возможно, но не вижу зачем. Концы дороги ведут в тупик. Более десятка домов остались в восточной части. Затем по дороге домой она сделала круг и остановилась у домов в западной части, включая дом Крокетта.

— Может, устала и решила не обходить все здания и вернуться вовремя домой.

— Идем, поговорим с ним и посмотрим, что он скажет.

Когда Бакстер вернулся с работы в половине шестого, детективы вышли из машины, припаркованной у дома 82 по Джефферсон-стрит.

— Мистер Крокетт, — обратился детектив Вегман, когда мужчина вставил ключ в замок. — Нам бы хотелось поговорить с вами.

Когда мужчина обернулся, он увидел двух офицеров, предъявляющих значки.

— Уверен, что это связано с пропавшим ребенком.

— Так оно и есть, — ответила Кэтрин.

— Не знаю, могу ли чем-то помочь в ее поиске, но входите.

— Вы знали Бруклин Кэннер? — спросил Майк, взяв инициативу в свои руки.

— Я видел ее иногда по соседству, но никогда не говорил с ней.

— Значит, девочка никогда не была в вашем доме?