Читаем В душу онлайн бесплатно
Иван Анатольевич перечислял еще какие-то подробности диагноза Иры, но я не мог воспринимать их. В голове снова всплыло ее лучезарное личико, костлявые ручки, светлые волосики, громкий смех. Затем краски сгустились. Я вспомнил, как она задыхалась с широко распахнутыми голубыми глазами, отчаянно билась, беспомощно пищала. Потом лицо Иры сменилось лицом Алисы.
Рядом донесся отчаянный вопль. Ольга упала на пол и начала рвать на себе волосы и биться головой о кафель. Какой-то мужчина и Иван Анатольевич подняли ее на ноги и повели к стульям. Я хотел двинуться к ним, но не мог пошевелиться. Меня как будто парализовало. Голову пронзила острая боль. Перед глазами все плыло. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать. Я открыл рот, попытавшись набрать его побольше, но не смог и стал задыхаться. Мне показалось, что кто-то схватил меня за шею и выкачал из легких кислород.
В голове промелькнули ужасные образы — безжизненное лицо Алисы, гроб, больница, кладбище, уходящий отец, плачущая мама. Мое тело пробила сильная дрожь. Я потрогал шею, чтобы убедиться, что меня никто не душит. Я осел на пол и стал бить себя по груди в попытке достать из нее предмет, мешающий дышать. В глазах промелькнули какие-то вспышки. Ко мне кто-то подошел и взял меня за руки.
— Леон, — услышал я знакомый голос. — Не пропадай! Я тут, с тобой.
Я поднял голову и увидел красивые зеленые глаза. Ну конечно же, это Рита. Она обхватила руками мое лицо и стала просить меня описать происходящее вокруг. Я бы хотел что-то произнести, но не было сил шевелить языком. Зеленоглазка крепко обняла меня. Я обессилено положил голову на ее плечо и попытался в ответ сомкнуть руки за ее спиной. Они лишь повисли по бокам. Что-то влажное пробежалось по щекам. Я вдруг с ужасом понял, что плачу. Когда в последний раз со мной такое было? Кажется, с рождением Алисы я никогда не позволял себе плакать. Почему меня сейчас так прорвало?
В маленькой Рите вдруг появились силы. Она потянула меня наверх, заставив встать на ноги, и повела куда-то. Я просто перебирал ногами и не смотрел, куда мы идем. Рита постоянно говорила. Мне было сложно сосредоточиться на ее голосе, но его нежное звучание успокаивало. Мы опустились на твердую поверхность. Боль в висках усилилась. Рита отвернула от меня голову и что-то произнесла. Я почувствовал мягкое прикосновение к голове. Рита медленно гладила меня. Приятная волна мурашек прошлась по телу. Я как можно крепче прижался к моей Зеленоглазке.
Вскоре сознание стало проясняться. Я смог разглядеть стены хосписа, Ритино плечо и расслышать голоса, доносящиеся в конце коридора.
— Ты как? — спросила Рита, не убирая руку с моей головы. Мне не хотелось отстраняться от нее, но пришлось. Не могу же я весь день пролежать на ее плече?
— Нормально, — на автомате отозвался я, хотя все еще чувствовал себя довольно паршиво. Резь в висках не прошла, слегка подташнивало, живот сдавливало от спазмов. — Где все?
— Иван Анатольевич отвел Ольгу Петровну в палату отдохнуть.
Я резко поднялся, из-за чего закружилась голова. Рита тут же оказалась под моим плечом и поддержала меня. Нужно найти ребят и отпустить их по домам. Съемки на сегодня закончились. Я поблагодарил Риту, отстранился от нее и отправился на поиски комнаты отдыха. Рита пошла следом за мной. Мне пришлось замедлиться, потому что каждое быстрое движение отдавалось в голове болезненным спазмом. Нам навстречу шел Иван Анатольевич.
— Вам лучше? — тут же спросил он, обеспокоенно взглянув на меня.
— Да. Извините, что не помог вам.
— Да что вы. Я все понимаю, — отмахнулся он. — Роман, нам нужна ваша помощь.
Я приподнял бровь. Мужчина поманил меня рукой. Мы вошли в комнату для отдыха. Там сидели мои ребята, а также родители, у которых я ранее брал интервью. Их лица выглядели встревоженными. В помещении все еще стояло оборудование для съемок.
— Леон с нами, — оповестил Иван Анатольевич.
Присутствующие тут же обратили взгляды на меня. Видеооператор поинтересовался моим самочувствием. Я мысленно стукнул себя по голове. Почти никто не знает о моих приступах панической атаки, но недавно я продемонстрировал их половине хосписа.
— Леон, мы хотим попросить вас спеть в честь памяти Иры.
Хорошо, что рядом со мной оказался стул. Я опустился на него и поморщился от боли, мгновенно пронзившей голову и распространившейся по всему телу.
— Думаю, сейчас это будет неуместно. Мы подготовили только веселые песенки.
