Читаем В душу онлайн бесплатно

Я решил вытянуть из девушки больше информации и начал расспрашивать о ее работе. Она рассказала, что отучилась на журналиста и полтора года работала в разных конторах. В свободное время девушка писала в женский журнал статьи про брови, секс и преимущества накачивания губ. Все работы ей не нравились и забирали много сил и мало оплачивались. Так что она попробовала работать на себя. Сначала совмещала с работой в газете, а потом решилась полностью уйти в самозанятость, и у нее получилось.

— А сейчас ты любишь то, чем занимаешься? — поинтересовался я.

Зеленоглазка задумалась.

— Не совсем. Темы постов одни и те же, так что становится скучно писать. Команда у нас хорошая, но иногда попадаются странные скандальные клиенты и приходится долго разбираться с их запросами. Кроме того, в этих текстах нет меня.

— Тогда, к чему ты стремишься?

Зеленоглазка замялась.

— Пока рано об этом говорить.

— Все же? — настоял я.

— Хочу писать для себя. — Она поправила очки.

— Что именно?

— Ну… может… книгу… небольшую, — Зеленоглазка начала нервно накручивать прядку волос на палец.

— То есть, ты хочешь быть писателем? — уточнил я.

— Ну… в какой-то степени. — Девушка как будто боялась озвучивать свои желания.

— О чем книга?

Зеленоглазка распустила прядку и начала крутить ее заново. Я непроизвольно следил за этим движением.

— Первая будет для детей. Про то, как главная героиня пыталась преодолеть свои страхи, — девушка впервые за долгое время посмотрела на меня.

— Почему именно для детей?

Зеленоглазка, не задумываясь, ответила:

— Взрослые могут помочь себе самостоятельно, а дети без посторонней помощи не справляются со своими страхами. Хочу научить их это делать.

Сердце болезненно сжалось на словах «дети… не справляются». Перед глазами сразу же встало худое бледное лицо моей бедной сестренки и ее тоненькие ручки, которыми она даже не может удержать игрушку в руках. Мои плечи заболели, а перед глазами замелькали черные точки.

— Все нормально? — вдруг услышал я голос Зеленоглазки.

— Да. — Я прокашлялся, сбрасывая скопившееся в теле напряжение.

— У вас, то есть у тебя, чашка в руке трясется.

Я посмотрел на свою руку. Она и вправду тряслась, а чай немного забрызгал диван.

— Тяжелый день, — я широко улыбнулся и медленно задышал, чтобы успокоиться. — Так что там с твоей книгой? Когда ты собираешься ее писать? — нужно быстро перевести тему, чтобы не придавать значения моей тревожности.

— Ну-у… уже написала в принципе. Редактирую, — снова наматывала прядку волос.

— И что ты будешь дальше с ней делать?

— Буду писать другую книгу. Только еще не придумала идею.

— А первую-то как будешь продвигать?

— Я пока не планирую ничего продвигать. Хочу научиться лучше писать. У меня еще мало жизненного опыта.

— Мне кажется, для ребенка твоего опыта вполне хватит.

Зеленоглазка внимательно посмотрела на меня и вопросительно изогнула брови. Я продолжил:

— Дети же не сразу усваивают сложные понятия. Например, ты учишь первоклассника считать. Сначала он считает только на пальцах и по-другому не умеет. Потом шепотом. Затем про себя, а впоследствии ему не нужно думать, сколько будет десять плюс десять. Ответ всплывает в его голове сразу — двадцать. То же самое и с усвоением любого другого знания. Например, счастье. Сначала для ребенка счастье — это покупка новой игрушки, потом он постепенно понимает, что это понятие намного шире и включает в себя не только материальные ценности, но еще и благополучие близких, собственное психологическое состояние и прочее. Поэтому кусочек опыта, которым ты поделишься с детьми, станет небольшой, но важной ступенькой к формированию у них нового знания.

Я так подробно высказал свое мнение, потому что тема развития детей очень важна для меня. Когда родилась Алиса и ей поставили неутешительный диагноз, я стал подробно изучать, как могу сформировать у нее хотя бы какие-то элементарные навыки — манипулировать игрушкой в подвижной руке, ползать без помощи взрослого, осмысленно лепетать, а не просто механически повторять услышанные от взрослых звуки и многое другое.

Пока мои одноклассники пили в гаражах, я штудировал литературу по психологии и искал обучающие курсы по работе с детьми с нарушенным развитием. Никто не понимал, зачем я трачу время на то, чтобы обучить свою больную сестру брать в руки игрушку, если все равно она не сможет никогда стать полноценным членом общества, а на тот момент для меня это была великая цель. Не передать моего восторга, когда Алиска подползла к игрушечному львенку, схватила его, потрясла, посмотрела мне в глаза и первый раз произнесла полноценное слово: «лео-лео». Я был тогда на седьмом небе от счастья и поспешил поделиться достижением со своей девушкой. Она сказала мне в ответ: «Понятно теперь, почему ты так редко не ходишь с нами на тусы. Страдаешь какой-то ерундой». Естественно, она сразу стала моей ненавистной бывшей.

Я встряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания, и перевел взгляд на Зеленоглазку. Она смотрела на меня, открыв рот.

— Откуда ты все это знаешь⁈ — удивилась девушка.

— Книжек много прочитал, — я улыбнулся.