Читаем В душу онлайн бесплатно
Рита сунула мне в руки какой-то салат в пластиковом контейнере. Откуда она вообще его взяла? Я попытался отмахнуться, но ее упрямство победило — пришлось искать лавочку, чтобы перекусить. Только во время еды я понял, как сильно проголодался.
Съемки начались с палаты девчушки, больной лейкемией. Мы брали интервью у нее и ее родителей. Как только я увидел подготовленную съемочную группу и взволнованных «респондентов», меня вдруг охватило сильное волнение. Я, вроде бы, находился в двух привычных средах — шоу-бизнесе и хосписе, но они всегда шли в моей жизни параллельно и никогда не пересекались.
Рита похлопала меня по спине и спряталась в уголок палаты, чтобы никому не мешать. Я заметил двух новых лиц — репортеров из известных журналов, которых отобрал Антон.
Съемка началась. Девочку звали Даша. Она прижала к себе плюшевого белого котика и нервно оглядывалась по сторонам. Я поинтересовался, чем она занимается в хосписе. Девочка коротко отвечала на мои вопросы. Родители гладили ее, говорили подбадривающие слова и подсказывали реплики. Я понял, что так никуда не годится, и попросил девочку рассказать о своем коте. Она тут же оживилась и с блестящими глазами поведала о приключениях Барсика. Потом она спрыгнула с кровати, взяла меня за руку и потянула к коробке с другими игрушками. Видеооператор напомнил, что локация для съемки — это постель больной. Я махнул ему рукой и пошел за Дашей. Хоть здесь-то они могут сориентироваться без моих объяснений? Я попытался не обращать внимания на возню моей съемочной команды и сосредоточиться на ребенке.
Благодаря моему вниманию к интересам Даши, она прониклась доверием ко мне и ответила на все заготовленные мною вопросы и даже предложила довести меня до следующей палаты.
Несмотря на то, что мне пришлось находить подход к каждому ребенку, время прошло довольно быстро. Последней на очереди была Ира. Ольга натянула на себя чересчур широкую улыбку, выпрямила спину и заговорила перед камерой высоким, ломающимся голосом. Я положил руку ей на плечо, пытаясь немного успокоить, но она занервничала только сильнее.
Ирочка и не стеснялась показывать свои эмоции в отличие от мамы.
Мы уже собирались завершать интервью, как вдруг девочка посинела и начала задыхаться. Ольга тут же подпрыгнула со стула и начала в панике вертеться возле нее, пытаясь понять, как ей помочь. Я быстро нажал на кнопку вызова медсестры и выбежал в коридор. Через минуту в палату влетела медработница, а за ней сам Иван Анатольевич. Ира уже потеряла сознание. Ольга в истерике трогала ее пульс и просила открыть глаза. Я попытался оттащить ее в сторону, но она оттолкнула меня неожиданно сильно. Я ударился о тумбочку и упал на пол. Боль пронзила копчик, но не было времени думать о ней. Я снова оказался на ногах и оттащил Ольгу от Иры. Она забилась в моих руках, как загнанный в ловушку зверь.
Я взглянул на Иру и ужаснулся — синее, бледное лицо, растрепавшиеся волосы, полоска слюны, тянущаяся от губ по подбородку. На мгновение мне показалось, что это Алиса. Перед глазами тут же поплыло, ноги подкосились, а в ушах зашумело. Ольга чуть не вырвалась из моей хватки, поэтому я укусил себя за щеку, чтобы прийти в чувство.
Иру быстро увезли в реанимационную. Я почти поднял Ольгу над полом и потащил вслед за исчезающим в длинном коридоре медицинским персоналом. Женщина кричала и просила пустить ее к дочери. Я не мог подобрать слов утешения. Вокруг нас столпилась моя команда и другие родители, принимающие участие в съемке. Все были поражены внезапно обрушившейся бедой.
Минуты ожидания тянулись нескончаемо медленно. На моих предплечьях появилось множество царапин от острых ногтей Ольги и даже след от зубов, а ноги болели от ударов каблуков. Я постоянно смотрел на часы, висевшие на стене, как будто это могло ускорить время. С каждой минутой всеобщее напряжение усиливалось. Мне вдруг стало очень холодно. Я быстро задышал в такт беспокойному сердцебиению. Ольга перестала вырываться и жалобно плакала.
Через бесконечность из реанимационной вышел Иван Анатольевич. Ольга напружинилась. По лицу мужчины я сразу все понял. Он снял белую перчатку, провел по блестящему лбу и сокрушенно покачал головой. Его губы зашевелились, но он так ничего не смог сказать. Я отпустил Ольгу, она накинулась на Ивана Анатольевича, схватила его за грудки и закричала:
— Что с моей дочерью⁈
Мужчина устало потер переносицу. Еще полчаса назад он выглядел бодрым, но теперь, казалось, постарел лет на десять.
— Соболезную вам, — он прикоснулся к руке Ольги. Женщина тут же вырвала ее и начала бить его в грудь, требуя объяснить, что произошло.
Оказалось, у Иры давно были проблемы с сердцем, ей даже делали пересадку. Сердце, вроде бы, прижилось, но потом возникли тяжелые осложнения, появляющиеся совершенно непредсказуемо. Все произошло слишком быстро. Ей невозможно было помочь. Врачи отреагировали, как могли, но этого оказалось недостаточно. Ее время вышло.
