Читаем В душу онлайн бесплатно
Отец совсем отстранился от нас. Перестал брать меня на рыбалку, часто приходил домой выпивший, ни с кем не разговаривал, никогда не брал Алису на руки, не пытался поговорить с ней, погладить, утешить, когда она плакала. Мама просила его о помощи, но он кривился и уходил из дома, хлопнув дверью. Я возненавидел его. Алиса как никто другой нуждалась в его любви, но он отвернулся от нее. Ему не нужна была больная дочь. Она стала для него обузой.
Отец начал реже появляться дома, а потом и вовсе ушел к любовнице.
Какое-то время мы вообще не общались. Два раза в год он звонил, чтобы поздравить меня с новым годом и днем рождения. Когда я обрел популярность, отец вдруг вспомнил, что у него есть сын, и принялся навязывать мне свое общество — приглашал на рыбалку и в гости. Один раз я все же принял его предложение. Подумал: а вдруг он действительно изменился и хочет все исправить. Но в итоге отец рассказывал мне про рыбу и трудности с деньгами. Про Алиску и слова не сказал. Я сразу понял, что ему нужны были мои деньги, а не мое общество. Это окончательно отняло хлипкую надежду на наше примирение.
Мне наплевать, что он видит во мне средство погашения долга. Я бы, может, действительно помог ему, несмотря на это, но я никогда не прощу ему всю боль, которую он причинил маме и Алисе. Этот человек навсегда исчез для меня.
Я стиснул зубы и сжал кружку в руках так, что побелели костяшки. Хотелось швырнуть телефон об стенку, чтобы он разлетелся на мелкие кусочки.
— Ром, позвони мне обязательно, когда соберешься к матери, ладно? — послышался в ухе ненавистный голос.
— Да, — процедил я и сбросил звонок.
Живот мгновенно скрутило, а в мысли проникла необъяснимая тревога. Я на трясущихся ногах дошел до туалета, тут же выпустил наружу вчерашний ужин и сел на пол. Стало легче. В голове всплыли воспоминания о редких часах совместного времяпровождения с отцом. Вот я закидываю удочку. Сижу часами и не могу ничего поймать. Отец похлопывает меня по плечу и пытается подбодрить. Я терпеливо жду, а потом с восторгом вытаскиваю из воды свой первый улов — уклейка. Он радуется за меня, называет своим сыном, фотографирует извивающуюся на крючке рыбешку. Улыбка не сходит с моего лица. Мне кажется, что отец любит меня и гордится мной. После рыбалки мы заходим перекусить в кафе и покупаем вкуснейшую пиццу.
Я резко встал. Перед глазами поплыло. Пришлось опереться о раковину, чтобы не упасть. Почему эти дурацкие картинки все еще преследуют меня? Они дают ложную надежду на то, что отец способен любить кого-то, кроме своих рыб. Ему нужно было с кем-то делиться рыболовными историями, поэтому он использовал меня в качестве своего слушателя. Точно так же он мог бы притащить своих друзей, но выбрал более податливую мишень. Невозможно любить одного ребенка, а другого презирать.
Меня вывернуло снова. На этот раз на пол. В глазах на мгновение потемнело, а затылок пронзила острая боль. Во рту образовался металлический привкус. Видимо я прикусил язык. Мне показалось, что должно произойти что-то плохое. Я снова опустился на пол. Рук коснулось что-то мокрое. М-да, моя собственная рвота. Я попытался выровнять дыхание и сфокусироваться на посторонних предметах. Удалось не сразу. Паника сжала меня в тиски и не хотела отпускать. Зачем я только ответил на звонок? Нужно вообще заблокироватьего номер.
Когда сознание прояснилось, я медленно снял с себя пропитавшуюся по́том одежду, закинул в стиральную машину, протер пол и встал под душ. Ледяные капли привели меня в чувство и развеяли тревожные мысли. Теперь я наконец смог сосредоточиться на предстоящих делах. Мне нужно было встретиться с директором хосписа и подготовиться к приезду Риты.
Рита. Мы не виделись две недели. Она постоянно переносила встречи, и вот наконец у нее появилось время заехать ко мне. Вообще-то из нас двоих я — самый занятой. Она работает из дома. Так что какие у нее могут быть дела? Находит же она возможность ходить к фотографам и выкладывать откровенные фотографии.
Я, конечно, извинился, что набросился на нее из-за тех дурацких снимков, но до сих пор считаю себя правым. Мне не составило труда представить, как я сдергиваю покрывало, в которое она завернулась на фотографиях, и прижимаю ее к себе. Но мы друзья. Я не стану переступать границу, а вот всякие сомнительные личности захотят познакомиться с Ритой и проверить, что скрывается под покрывалом.
Телефон завибрировал на стиральной машинке. Хоть вода шумела в ушах, я все равно расслышал этот раздражающий звук. Надеюсь, отец не решил переслать мне еще раз свою дурацкую щуку? Я неторопливо вылез из душевой кабины и обтерся уже влажным полотенцем. В животе снова образовалось напряжение.
Я взял телефон с раздраженным вздохом. Антон.
«Очень неплохо. Я зачитался. Но ты уверен, что хочешь обо всем этом поделиться с людьми?» — написал он.
