Читаем СВА-4 онлайн бесплатно
Да ровно на то, чем оно и выглядит — непроходимый барьер, установленный стражей Альгоры. Непроходимый, во всяком случае, для меня — судя по тому, что стена никак не отреагировала на мой удар. Бить сильнее я не собирался. Как ни крути, а стража — это здешняя полиция, и можно представить себе ее реакцию, если некто вдруг попытается прорваться силой в огороженную зону.
Полицейский кордон, что преградил мне путь к нижним горизонтам альгорской тюрьмы.
Это как-то связано с Крутованом и его делишками? Да запросто. Во всяком случае, просто так такую вот фиговину не поставят. Но точного ответа мне никто не даст.
Тогда вопрос попроще — а стена перегораживает только этот коридор с каналом, и другие коридоры пока свободны?
И вдобавок вопрос еще проще и куда «вонючей» — а стена есть и под водой? Не хочу быть снова тем идиотом, что находился в паре сотен метров от прохода, но предпочел пойти в другую сторону.
Оглядев себя, я сокрушенно вздохнул и шагнул к стене. Закрепив факел в одном из бронзовых колец, бросил еще один взгляд на не столь уже чистую рубашку и… бухнулся в кишащую подземной живностью воду. Открыв глаза, увидел другой глаз — здоровенное глазное яблоко с застывшим зрачком и желтой радужкой неспешно проплыло мимо, беспрепятственно пройдя сквозь стену. А она здесь все же была, уходя в скользкое дно. Проклятье…
Течение прижало меня к стене, и та засветилась ярче. Отталкиваясь руками и коленями, я начал подниматься, одновременно смещаясь в сторону, и тут подо мной что-то вспыхнуло тусклым зеленым и снова угасло. Развернувшись, по-прежнему прижатый к энергетическому барьеру, пользуясь его светом, я пополз вниз ко дну. Зеленый свет вспыхнул снова, и поэтому его источник долго искать не пришлось. Откинув зацепившиеся за него мертвые черные водоросли и вроде бы чьи-то гнилые кишки, я взглянул пристальней, и вместе с пузырями воздуха из моего рта вырвалось удивленное приглушенное восклицание. На дне канала лежал одинокий череп орка. Ну как лежал — неестественно широко раскрыв рот, он впился длинными клыками в дно, и только поэтому его не унесло течением. В черепе имелось несколько отверстий, похожих на следы ударов топором. Времени размышлять не было, поэтому я подхватил массивный череп, оттолкнулся ногами и рванул вверх. Часть пути проплыл, часть пробежал по барьеру стражи, навалился плечом на борт канала, толкнулся сильнее и с шумом вынырнул. Череп со стуком опустился на берег, придавив голый хвост возмущенно запищавшей крысы, что решила не связываться со мной и рвануть прочь. Выбравшись следом, я встряхнулся, как помойный пес, сбрасывая с плеч и головы всякую гадость. Запах-то какой адский… домашний… привычный…
Усевшись на краю канала, я скрестил ноги, подтащил к себе клыкастый череп и чуть наклонил, чтобы мы, так сказать, взглянули друг другу в глаза. Поврежденный череп был мертв. Частокол улыбки казался насмешливым, из глазниц стекали слезы сточных вод. Выждав с минуту, я не выдержал и слегка постучал ладонью по костяной макушке:
— Эй там… кто в теремке живет, чужие кости грызет, живым спать не дает? Есть кто-нибудь?
В глазницах плеснул и тут же угас зеленый свет. Аккуратно убрав с левого нижнего клыка кусок рваной крысиной шкуры, я постучал по макушке еще раз:
— Призываю! Эй!
Особой надежды я не питал — ну череп, ну вспышки зеленого. Нежить банальная обыкновенная. И нет ничего удивительного — встретить живого мертвеца в темных катакомбах. Над черепом нет имени или уровня. Так что я был почти безразличен. Но стоило мне смахнуть с пробитого левого виска большой лист капусты, как мое безразличие мигом испарилось, и в третий раз по макушке я стучал куда сильнее — под дырой на левом виске было вырезано изображение черепа в колпаке, выкрашенном чем-то в зеленый цвет. Это открытие резко меняло ход дела.
— ЭЙ! ЭЙ! — я орал так громко, что наверняка перепугал всех бродячих няф в округе.
Господи… что за жизнь у меня? Сижу весь грязный, мокрый, вдыхаю вонь канализации и ожесточенно стучу по макушке старого клыкастого черепа… Впору экзорцистам изгонять из меня одержимость как минимум… или легкую степень безумия.
— ЭЙ!
Зеленый свет снова вспыхнул и угас — будто батарейки полудохлые, блин! Но их хотя бы можно пожевать и обратно вставить. А тут чего жевать? Может, клык ему выломать?
— ЭЙ! Темный собрат! Услышь меня! — я почти молил, не желая терять эту крохотную надежду. — Я друг Крутована Сказочника! А ты из Культа Аньрулла, верно?
Череп внезапно ожил, ворохнулся у меня в руках, клацнула нижняя челюсть, едва не откусив мне пальцы.
— Мы отринули старого бога, — проскрипела черепуха и… свет в глазницах снова угас.
— Не провоцируй меня! — предупредил я, бросив быстрый взгляд на начавший прерывисто мерцать факел. — Вот щас — не надо! Я друг Крутована!
Череп ожил внезапно:
— Крутован в кольце! В беде! В беде! А может нет… но не пройти… чресла мои там… а я вот тут… а где руки мои? — это было спрошено с таким обреченным трагизмом, что я едва не проронил слезу.
— Я найду! — опрометчиво пообещал я.
