Читаем СВА-4 онлайн бесплатно
— То ты станешь владельцем этого умения, — ответил Снесс. — И одновременно с этим отомкнешь какой-нибудь замок… Таблички есть древние печати, что были созданы ушедшими Высшими. Да, любое их творение может оказаться сдерживающей печатью или хотя бы ее частью…
— Да они ведь даже Альгору создали и катакомбы под ней! И другие Великие города! И что же? Эти города — тоже печати?
— Тоже. Великие печати… которые не стоит разбивать.
— Ого… А этот, как его… Затерянный Материк, куда все так стремятся. Новые земли. Это тоже печать?
— Сие неведомо пока никому, Шмыг. Но я бы не стал прокладывать путь к месту, что с такой тщательностью пряталось Древними.
— Новые земли! Новые сокровища и тайны! Новые монстры! Как не отправиться туда⁈ Это, возможно, величайшее приключение! Манит любого, как мотылька на свет!
— Хм… Ты слышал басню про плененного воришку, что решил пробить одну из стен в своей камере, чтобы вырваться на свободу?
— Не приходилось слышать.
— История неказиста, не особо занимательна, но правдива. Тот вор ощупал глиняные стены и выбрал самую теплую — он посчитал, что она нагрелась, благодаря падающим на нее солнечным лучам. Наружная стена, что отделяла его от столь желанной свободы. Воришка оторвал от стены дубовые нары и воспользовался ими, как тараном. Несколько ударов — и по стене пошли трещины. Разбежавшись, воришка ударил посильнее и…
— И?
— И вместе с куском обрушившейся стены вылетел наружу, оказавшись прямиком в печи, что примыкала к постройке, где его заперли. Он погиб на месте, и его похоронили под именем Жареного Хлэя.
— Да-а-а-а-а…
— Встретимся завтра, Шмыг, — прошипел Снесс и… исчез.
А я остался стоять у более чем знакомого поворота — за ним начинался канал со сточными водами, где все когда-то начиналось. Порывшись в инвентаре, я выудил каменную табличку, глянул коротко на нее и… использовал.
Сдерживающая она печать или нет… я не буду тем, кто побоялся нового. Раз уж недавно было изучено уникальное заклинание с особой каменной таблички Древних, то моя скромная лепта вряд ли нарушит мировой баланс. И если что — пусть все шишки валятся на Великого Навигатора. А я тихонько улизну по сумраку вдоль стеночки…
Почему я поступлю так хитро-подло? Да потому что я вор, тихушник и убийца! Я отыгрываю свою роль в огромном и сложном игровом мире. И моя задача — выжить и преуспеть. А о глобальных изменениях и угрозах пусть думают те, кому это интересно. Лично мне — нет, не интересно. Разве что это будет сулить какие-то конкретные и вкусные выгоды лично для меня — вот тогда я проявлю интерес и, быть может, даже поучаствую в многоходовой сложной игре.
— Но не стоит забывать главного, — пробормотал я, бесшумно двигаясь по залитому грязной водой каменному полу. — Не стоит забывать, что темных личностей вроде меня всегда радостно используют, пока это выгодно. А затем сбрасывают с игровой доски.
Привязался ли ко мне темный бог Снесс? Ха! Я даже думать об этом не собираюсь. Я для него всего лишь пешка. Разменная фигура.
Привязался ли ко мне не менее темный Крутован Сказочник? Тут чуток все сложнее. Не знаю, как он, а вот я к поскрипывающему стойкому дедку-дереву как-то прикипел душой. Но это уже моя ошибка. Вор живет ради наживы, а не ради дружеских отношений.
— Ха! — мой радостный возглас прозвучал крайне неуместно, учитывая выброшенный на берег канала человеческий скелет с позеленелыми костями и скорбно перекошенной челюстью с подозрительно крупными зубами.
Но я не удержался и ликующе повторил:
— Ха!
Не знаю, куда заведут меня все эти сделки, вынужденные уступки и договоренности с темными личностями, но скучно точно не будет. И вряд ли я окажусь где-нибудь посреди залитого солнечным светом огорода, пропалывая сорняки и борясь с вредителями, как это происходит у игроков, выбравших иной путь.
Взлетев по крутой лестнице, перепрыгивая шевелящиеся дубовые корни, что снова ожили и жадно сосали грязную воду из канала, подавая ее Крутовану, я ворвался в его камеру аки сияющее темное солнышко.
— Великое дело ты свершил, друг мой и соратник Шмыг! — торжественно заявил снова выпрямившийся и гордо восседающий старик.
Подтверждая его слова, в темницу снова вливались жидкие лучи света, отражающиеся в десятке зеркал, освещая мрачную обитель и подогревая сковородку. По воздуху разливался запах блинов.
— Я благодарен тебе, — Крутован с шумом выдохнул, с хрустом ломающейся древесины покрутил головой. — Мы благодарны тебе, Шмыг.
