Читаем Сиа онлайн бесплатно
Протестовать я не стала. Послушно пошла вслед за капитаном, на ходу застёгивая пальто. В столице предзимье почти не ощущалось, зелёные туи в кадках вдоль перрона и вовсе вводили в заблуждение. По привычке я свернула налево, где находились камеры хранения, однако капитан направился прямо и не ошибся. Старый деревянный павильон снесли, зато расширили главное здание, убрали уродливые перегородки и устроили просторную зону отдыха для пассажиров. Кассы теперь располагались с левой стороны зала, камеры хранения — с правой. Перед тем как сдать саквояж, я убрала туда и документы, и знак целителя, и деньги, оставила пару купюр и мелочь. Капитан покосился на меня и последовал моему примеру, взяв с собой лишь коробку с плёнкой и удостоверение личности военнослужащего.
— Ваша паранойя заразна, — проворчал он. — А квитанцию вы куда спрячете?
— В туфлю, — я невозмутимо сложила бумажку и засунула её под стельку. — При обыске жандармы брезгуют снимать обувь, если это не высокие сапоги, в которые можно спрятать нож.
— Откуда у вас такие обширные познания?
— Месяц активной гражданской позиции в Амьере. Ваш предшественник, мьесс Верне, любил сначала арестовать за любую мелочь, подержать денёк в камере, затем поохать, посетовать на произвол подчинённых и выпустить за определённую мзду.
— А жаловаться градоначальнику не пробовали?
— Кто будет слушать нарушительницу общественного порядка? Потом, вы лично знакомы с градоначальником Амьера? Всё, что его волнует, — грядущие выборы и нехватка средств в городском бюджете.
Очевидно, с градоначальником Рекре уже успел познакомиться, поскольку не стал спорить и перевёл разговор:
— Мьесса Ай-Руж, я вижу отделение связи. Давайте зайдём. Однако учтите: это вовсе не оттого, что вы меня убедили!
— Конечно-конечно, — пробормотала я. — Но лучше я подожду вас на стоянке, заодно найму машину.
Он кивнул, я вышла на улицу. За время, проведённое в Амьере, я отвыкла от столичной суеты. Непрерывный поток машин и пешеходов заставил растеряться. Все куда-то спешили, толкались, ругались, разговаривали на ходу, водители непрерывно сигналили, бранились бабки, торгующие цветами, зазывали к себе продавцы прохладительных напитков, перекрикивали друг друга разносчики газет и пирожков. И над каждым человеком сияли эмоции — багровые, алые, янтарные, коричневые, изумрудные, фиолетовые… В глазах зарябило, я поскорее приглушила фон. Любопытно, как справлялась с этой какофонией цветов моя предшественница? У сиа нет целителей.
Стоянка, слава богу, располагалась на прежнем месте, сразу за главным зданием вокзала. Выкрашенные в одинаковый ярко-голубой цвет машины со звёздочками на дверцах выстроились ровными рядами. Меня атаковали ещё на подходе.
— Мьесса, куда едем?
— Мьесса, прекрасным дамам скидка!
— Мьесса, в сторону центра за полцены!
Плутовские физиономии водителей соответствовали жёлтому сиянию лжи. Я выбрала наиболее приличного, с лимонным ореолом и такими пышными усами, что их кончики выступали далеко за щёки.
— Дом правительства, пожалуйста. И подождём ещё пассажира, он сейчас подойдёт.
— Полторы сотни гильенов, — нагло заявил усатый водитель.
— За полторы сотни, уважаемый мьесс, вы меня обязаны полдня по городу катать, — ухмыльнулась я. — Причём с заездами во все музеи, включая Этнографический.
Водитель помрачнел: новое здание Этнографического музея построили практически в пригороде Сежью.
— Мьесса местная? — кисло спросил он.
Вопрос я проигнорировала: к нам подходил Рекре.
— Мьесс капитан, садитесь, — сказала я. — С вас четвертак.
— А мне рассказывали, на стоянках у вокзала дерут за поездки втридорога, — удивился он.
— Врут, — я подмигнула водителю. — Здесь лишь небольшая наценка: пройти улицу, и цена упадёт до двадцати гильенов.
Водитель уважительно цокнул и распахнул перед нами дверцу:
— Эка, мьесс, повезло вам с женой! И умница, и красавица, и деньгам цену знает!
Мы с Рекре шарахнулись в разные стороны.
— Она мне не жена!
— Он мне не муж!
— Ну нет так нет, — не стушевался водитель и подкрутил ус. — Другому повезёт!
В машине я и капитан вжались в дверцы, стараясь держаться как можно дальше друг от друга, настолько возмутило нас предположение водителя. Рекре ещё и коробку с записью между нами положил, чтобы, не дай бог, не прикоснуться. Разумеется, мы уставились в окна — каждый в своё.
Столица за прошедшее время изменилась в лучшую сторону. На месте блошиного рынка разбили сквер, снесли полуразрушенную развалюху на углу Садовой и Колёсного. Теперь там красовался многоэтажный дом с универсальным магазином на первом этаже. Прежний правитель старался на совесть, и я не удивилась, увидев памятник ему рядом с музеем истории Хитара. У подножия памятника лежали свежие цветы. Ольена пример предшественника не вдохновлял: ни одной новой стройки или ремонтных лесов по пути я не заметила. Мелькнули крыши университетских корпусов — в той стороне был мой дом. Уже, конечно, не мой, но трудно назвать иначе место, где ты родилась и жила двадцать три года.
