Читаем Сиа онлайн бесплатно
— Нет никакого гона, — я разжала ладонь, размазывая кровь. — Изначально в своём мире сиа выживали с трудом, поэтому влечение к противоположному полу у них не постоянное, как у нас, а регулируется ежемесячным циклом. Сиа испытывают к партнёрам любовь, нежность, уважение, привязанность, но страсть и возбуждение — лишь в определённые дни. В эти дни женщины начинают выделять феромоны, от которых в мужчинах тоже возникает желание. Но дети должны получить самого лучшего отца, самого умного, смелого, быстрого, ловкого. Женщина убегает, мужчины её ловят. Тот, кто поймает первый, и будет отцом её ребёнка. При этом если женщина благоволит мужчине, она поддаётся ему; если победитель её не устраивает — она его отвергнет и возьмёт следующего претендента. Спустя тысячелетия это стало традицией, как наши свадьбы. Церемониальные одежды, ритуальные слова, обмен кольцами — или алый шёлк, бег на пределе сил и крепкие руки, которые тебя поймают.
— Я не понимаю, — Рекре упрямо насупился. — Получается, мужчины без женщин вообще не испытывают влечения?
— Когда мужчины вынуждены долгое время жить отдельно от женщин, это очень полезное свойство. Мужчины-сиа осушали болота, рыли каналы, строили города. Женщины и дети находились в безопасности. Причём если в окружении женщины нет мужчин, феромоны не выделяются. Незачем впустую тревожить организм.
— Подождите, — капитан нахмурился ещё сильнее, — получается любой… любой… половой акт с сиа не во время цикла — это насилие?
— Поздравляю, — ехидно прищурилась я. — До вас дошло. Теперь продолжите свою мысль и скажите, что чувствовали юноши-сиа, когда их продавали людям и тем самым просто-напросто кастрировали.
— Но есть же полукровки!
— А это, мьесс капитан, как раз результат надругательства над женщинами. Я вам уже говорила: за тридцать два года ни одна человеческая женщина не забеременела от сиа. Это физически невозможно. Кроме того, извините, но все люди для сиа жуткие уроды: неуклюжие, волосатые, дурнопахнущие великаны. Какое уж тут влечение!
Рекре повернул голову и оглядел меня.
— Следите за дорогой, — бросила я. — Не хватало ещё врезаться в кого-нибудь.
— Вы не похожи на сиа, — произнёс он.
— Увы.
Капитан глубоко задумался, ореол над ним окрасился в фиолетовый, сиреневый и оранжевый. Думай-думай, красавчик, иногда это полезно.
А я подремлю.
Когда я проснулась, успело стемнеть, проплывали фары встречных машин, далеко-далеко за полосой полей отгорал закат, тонкая алая полоска, сдавленная сизыми тучами. Часы на приборной панели показывали начало седьмого. Рекре напряжённо сжимал руль, ореол над ним потускнел до тёмно-горчичного. Ещё один цвет — цвет усталости.
— Давайте поменяемся, — предложила я.
— Прошёл всего час.
— Я прекрасно отдохнула.
Удивительно, он не спорил, лишь спросил:
— Вы точно умеете водить?
Из внутреннего кармана жакета я достала водительское удостоверение:
— Стаж одиннадцать лет.
Капитан свернул на обочину, остановился и с видимым усилием распрямился. У любого, даже самого здорового человека, есть предел: целительское зрение показывало, что Рекре держится из последних сил. На пассажирском сиденье он сразу обмяк и через пару минут заснул. Первым делом я проверила возможности автомобиля. Многие спортивные модели были таковыми лишь с виду, но чёрная машина капитана соответствовала всем моим жёстким требованиям. На радостях я разогналась до предельно допустимой скорости и помчалась в сторону Ильеза.
Ночь неслась мне навстречу бледной полосой асфальта, мельканием далёких огней на горизонте и выхваченными на секунду из темноты дорожными знаками. Как же мне этого не хватало четыре года в Амьере! Ещё опустить бы стёкла, чтобы ветер бил в лицо и от шума закладывало уши. Только скорость, я и дорога. Ни о чём не вспоминать, ни о чём не жалеть, ни о чём не думать.
До Ильеза я долетела за четыре часа — рекорд, поставленный благодаря отличной машине. Город уже спал, дома из-за тёмных окон выглядели необитаемыми, светились редкие вывески ночных магазинов. У одного такого магазина я остановилась, чтобы купить бутылку воды. Заспанный продавец на мои осторожные вопросы промычал нечто неразборчивое, и я убедилась, что о произошедшем в Амьере ещё никому не известно. Дальше я заехала на главпочтамт и отправила посылку, помянув добрыми словами предыдущего правителя Хитара. Именно он ввёл закон о круглосуточно работающей почте.
Рекре сладко спал, при всей моей неприязни я пожалела его и не стала тревожить. Не проснулся он и тогда, когда мы подъехали к вокзалу — единственному месту в городе, где бурлила жизнь. С поездом мне повезло. Вернее, я так решила вначале, поскольку экспресс на Сежью отходил через сорок девять минут. Но когда кассир с милой улыбкой сказал о двух единственных билетах — разумеется, оба в одно купе-люкс! — над моей головой закрутился красный вихрь.
— А во сколько следующий поезд? — поинтересовалась я, любуясь отражением собственного гнева в стеклянной перегородке кассы.
— Завтра, в десять тридцать шесть, — с готовностью ответил кассир. — Оформлять билеты?
