Читаем Сиа онлайн бесплатно
Рекре одёрнул китель и выпрямился:
— Я готов. Могу я взять свою машину?
— Можете, — без раздумий ответил Эл-Лан. — Но тогда мы поедем с вами. Вам мы не доверяем.
Мы вышли во двор. Вымерший город наводил уныние.
— Долго ещё вы собираетесь держать жителей взаперти? — вызывающе поинтересовался Рекре.
— Вечер и ночь. Утром все ограничения будут сняты, — Ай-Руэ тяжело вздохнула. — Мы не хотим нарушать ход вашей обычной жизни.
Капитан поравнялся с машиной, и его напускное спокойствие слетело. Он рванулся, запрыгнул на сиденье, захлопнул дверцу и завёл мотор. Машина резко взяла с места, чтобы через десяток метров заглохнуть.
— Этот мужчина действительно тебе до́рог, сестра? — повернулся ко мне Эл-Лан. — Он опасный враг. Смел, упрям, решителен.
Меня подмывало выпалить: «Да заберите его со всеми потрохами!», но в этот момент я вспомнила слова полковника. Где-то капитана ждали невеста и нерождённый ребёнок. К тому же именно его хотят отправить с поручением к правителю, а значит, осталось терпеть недолго. Моя неприязнь не стоит человеческой жизни.
— До́рог, брат.
Ай-Руэ засвистела и защёлкала, зелёный ореол над Эл-Ланом налился бирюзой. Что ж это за чувство такое? Сиа прошёл к машине, вытащил обмякшего Рекре и пересадил назад.
— Уна, ты умеешь водить? — спросила меня Ай-Руэ.
Водить я умела. Первую машину отец подарил мне на шестнадцать лет и тут же оплатил услуги инструктора. Вторую, шикарную спортивную модель, он преподнёс через три года в качестве подарка на свадьбу. Отец всегда очень точно угадывал мои желания. Он просил лишь не гонять в городе — узкие улочки центральной части столицы были мало приспособлены для современных автомобилей, аварии случались каждый день. Отводила душу я на загородных скоростных трассах, до сих пор помню ощущение восторга.
— Да, сестра.
Мягонькая ладошка сиа погладила меня по щеке:
— Тяжело любить того, кто не любит тебя?
— Очень, — тихо выдохнула я.
Любить, верить, считать, что рядом с тобой родной и близкий человек, который всегда и во всём тебя поддержит. Строить планы на будущее, мечтать о детях. И вдруг с ужасом понять, что ты обманывалась. Что любимый человек за секунду безжалостно вышвырнет тебя из своей жизни.
Только потому, что в твоей груди не одно, а три сердца.
Семьдесят девять пар глаз смотрели на меня с ненавистью и презрением. Убрать решётки — и пленники разорвали бы меня в клочья. Кто-то в форме, кто-то полураздетый, двое парней вообще нагишом — застали в душе, не иначе.
— Те из вас, у кого есть дети, — шаг вперёд! — скомандовал Эл-Лан.
Вышла примерно половина военных, в основном те, кто постарше. Я окинула фоновым зрением сначала их, затем оставшихся. Пятый справа, усатый блондин, врал, и высокий шатен за ним тоже. Наверное, я должна была об этом сказать. Наверное… но я промолчала. Вдруг я осознала, что молодые здоровые люди скоро умрут — и никакие доводы не смягчали этот факт. Эти солдаты насиловали и били кнутами сиа, они с удовольствием сейчас растерзали бы меня, только сохранять спокойствие стоило мне большого труда.
— Вы останетесь здесь, — продолжил Эл-Лан. — Остальные — на выход по одному. Руки поднять и завести за голову, по сторонам не смотреть.
— Вперёд, ребята! — скомандовал полковник. — Не дадим поганым обезьянам повод обвинить нас в трусости!
Он первый направился наружу. Ореол над ним горел зелёным и красным, ни капли страха. Прочие не могли похвастаться подобным мужеством: ярко-розовые полосы светились почти у всех. Какой-то рослый парень неожиданно заорал и вцепился в решётку:
— Не хочу! Не пойду! Сволочи!..
Я отвернулась. Вопившего быстро успокоили, но он подал дурной пример. Не прошло и минуты, как трое солдат с рёвом бросились на сиа. Люди были намного крупнее и легко повалили своих противников, но безумие длилось менее секунды. Нападавшие застыли, обмякли и вернулись в строй.
— Чёртовы обезьяны! — произнёс кто-то и грязно выругался. — Мы для них словно куклы!
Пленных вывели во внутренний двор. Всего их набралось сорок два человека вместе с полковником. Тени от фигур протянулись до высокого кирпичного забора, где разместился оператор с камерой. Издали тренога с катушками плёнки напоминала диковинное насекомое, объектив зловеще поблёскивал, словно глаз. Оператору было страшно. Он трясся мелкой дрожью и не сразу отреагировал на приказ начать запись.
— Люди, — тихо и твёрдо произнёс Эл-Лан, — в том, что вы сейчас увидите, виноваты вы сами. Мы терпели тридцать два года. Мы пытались приспособиться. Мы честно выполняли ваши требования. Но вы перешли черту. Теперь мы говорим: оставьте нас в покое. Не будете нам угрожать — повторения не случится. Мы не станем использовать свой дар для войны — только для защиты.
Тонкая медная рука указала на пленных:
— Смотрите и делайте выводы.
