Читаем Принц Модильяни онлайн бесплатно
– В смысле, ты тут теперь живешь?
– Да. И мне интересна скульптура.
– Ты хочешь что-то купить?
– Я бы хотел, но…
– Но? Так тебе интересна скульптура или нет?
– Да, но в том смысле, что я тоже хочу быть скульптором.
– Ты? Такой элегантный?
– Эту одежду я привез с собой из Италии, и в течение долгого времени не покупал ничего нового, хотя живу в Париже почти два года.
– Два года? Ты шутишь? Почему же я тебя не знаю?
– Меня никто не знает. Я только что вселился в «Дельту».
– Я знаю всех скульпторов в Париже. Даже самых неудачников. Чей ты друг?
– Поля Александра.
– Он хозяин этого дома.
– Да, хозяин – но полагаю, что еще и мой друг.
– Полагаешь?
– Не знаю… Разве Поль Александр не ваш друг тоже?
– Спроси у него… Но сделай одолжение: перестань обращаться ко мне на «вы», ты меня нервируешь. Я же не благородного происхождения. Разве я тебе кажусь благородным?
– Нет… то есть да… прости… я не хотел…
– Чего не хотел?
– Не знаю. Я совсем запутался. Можно я останусь посмотреть?
– Ты это уже делаешь какое-то время.
– Я тебе доставлю беспокойство?
– Только если будешь молчать.
– Значит, я должен говорить?
– Так было бы лучше.
Естественно, я прихожу в замешательство – и не могу выдавить ни слова, лишь восхищаясь скоростью и ловкостью его движений.
– Почему ты молчишь?
– Э-э-э… я наблюдаю.
– Как тебя зовут?
– Амедео.
– Что это за имя такое – Амедео?
– Итальянское.
– Ты итальянец?
– Да, из Ливорно. Амедео Модильяни.
– Я думал, что испанец. В Париже много иностранцев. Сюда приезжают со всего света. Я уже путаюсь… Все говорят по-французски с разными акцентами, которых я не понимаю. Сам я – из Румынии.
– Интересно.
– Интересно? Вовсе нет. Я жил в отвратительном месте.
– Мне жаль… Как тебя зовут?
– Константин. Константин Бранкузи.
– Похоже на известное имя.
– Знаешь, по-моему, ты не очень разбираешься в людях.
– Почему?
– Известное имя? Мне смешно. Я из крестьянской семьи, не учился в школе, а в семь лет уже работал пастухом в Карпатах. В горах, слышал про такие? Такой холод, что задница мерзнет. Каждый день рискуешь подхватить воспаление легких. В горах у тебя всего два варианта: или умрешь, или заскучаешь.
– Я делаю вывод, что ты не умер.
– Чтобы не сойти с ума, я начал резать по дереву. У нас в Румынии это народное творчество. Хороший способ не сдохнуть со скуки, когда ты в горах на пастбище, один среди скота. А потом я сбежал.
Теперь Константин берет тонкий напильник и начинает обрабатывать бороздки, оставленные им в камне.
– Я нанимался красильщиком, бакалейщиком, посыльным – а в свободное время продолжал работать с деревом. Я даже сделал скрипку, и один щедрый промышленник предложил мне обучение в школе искусств в Крайове. Но неграмотных не принимали, поэтому я научился писать и читать.
– Как здорово!
– Здорово? Для меня это было адски тяжело. После окончания школы я работал столяром, потом служил в армии…
– У меня в Ливорно есть друг, который шел похожим путем: много работал и терпел лишения, чтобы учиться рисовать.
– А где теперь твой друг?
– Он остался в Ливорно.
– А ты почему приехал сюда?
– По той же причине, что и ты. Чтобы стать скульптором.
– У тебя руки рисовальщика.
Я тут же прячу руки в карманы.
– С чего ты взял?
– Я знаю в этом толк. Твои руки без мозолей, без ран и не запачканы краской. Соответственно, ты не скульптор и не художник, остается только одно: рисовальщик.
– Сейчас я делаю наброски, которые потом могут воплотиться в статую… или в картину. А ты не делаешь эскизы?
– Зависит от вдохновения. Иногда да, иногда нет. Если мне нужно, то делаю.
– Ты работаешь только с камнем?
– Еще с деревом и металлом. Делаю слепок и потом отправляю его на отливку. Я занимаюсь всем понемногу. Ты знаешь Родена?
– Конечно.
– Он был моим учителем. Потом я от него отдалился.
Я оглядываюсь и вижу, что дверь и окна его мастерской открыты. Свет тусклый, но я различаю некоторые скульптуры. Константин улыбается и тушит сигарету ботинком.
– Хочешь посмотреть?
– А можно?
– Конечно.
– Я зайду?
– Иди.
Константин продолжает шлифовать свою скульптуру; я приближаюсь к входной двери, но все еще сомневаюсь. Он это замечает.
– Я же тебе сказал: иди.
Я захожу – и вижу много его работ, все разной величины. Прежде всего в глаза бросается белый отполированный камень размером с речной валун. Я подхожу ближе, рассматриваю его и вижу, что на нем вырезано нежное лицо молодой девушки с закрытыми глазами. Голова, прислоненная к плоскости, дает ощущение глубокого сна: как будто девушка лежит на боку. Это всего лишь голова – но она позволяет зрителю представить тело полностью.
Потом я вижу ту же скульптуру, выполненную в матовой и отполированной бронзе. Очевидно, Бранкузи имеет привычку создать объект и воспроизвести его в различных материалах.
