Я здесь нахожусь уже довольно долго, и несколько раз посмотрела все представленные работы, но все равно терпеливо жду. Модильяни – друг Фудзиты, и я предполагаю, что он обязательно появится здесь.
Однако уже прошло достаточно много времени с открытия выставки, и мне становится неудобно. Это неприлично, чтобы молодая художница так долго задерживалась на выставке, когда она не состоит в дружеских отношениях с художником или с кем-то из приглашенных. Но я не хочу уходить, не увидев Амедео, поэтому пытаюсь быть незаметной, чтобы задержаться еще на какое-то время. Окна галереи выходят на улицу, и я располагаюсь поблизости от них, в глубине помещения, где меньше людей и откуда я могу спокойно наблюдать за присутствующими.
Вдруг я слышу, что кто-то стучит в окно, я оборачиваюсь… И вижу Амедео. Я вздрагиваю от испуга. Он стоит на улице и улыбается мне. Затем он дышит на стекло, которое тут же запотевает, и на этом облачке парой штрихов он рисует мой портрет – абсолютно похожий, стилизованный и прекрасный. Я ошеломленно смотрю на него. Он машет мне рукой на прощание, разворачивается и уходит. Его рисунок постепенно исчезает.
Я не знаю, что думать, я не могу в это поверить. Он был на выставке – и я его не видела? Он был снаружи и не зашел? Почему он так себя повел? Какова причина его шутливого жеста? Неужели он меня заметил и вспомнил?
Я бросаюсь к выходу: вдруг он все еще там? Но нет. Тротуар пуст, он исчез.
Я сижу за столиком в «Ротонде», пью кофе и рисую. На улице морозно. За моей спиной кто-то с глухим скрипом пододвинул деревянный стул; я не придаю этому особого значения, но раздавшийся вслед за этим голос заставляет меня содрогнуться.
– Девочка, я тебя встречаю повсюду, куда прихожу.
Я оборачиваюсь и вижу его. Он улыбается. Пытаясь побороть страх, я отвечаю с наигранной бодростью:
– Я могу то же самое сказать о вас.
– Ты права.
Он снова улыбается – и я отвечаю ему улыбкой.
– У тебя есть секреты?
Этот вопрос приводит меня в замешательство; я решаю ответить честно:
– Только один.
– Наверное, он очень важный?
– Да, очень.
– Так вот почему ты внушаешь доверие: у тебя всего один секрет, в то время как у других их очень много.
Пару мгновений мы молча смотрим друг на друга – и я пересаживаюсь за его столик, который будто стал нашим общим. Мы разговаривали совсем немного, но уже словно связаны друг с другом.
– Ты выросла.
– За эти несколько лет – да.
– Ты еще занимаешься в академии Коларосси?
– Да, постоянно.
– Но я больше не встречаю тебя там.
– Я прихожу в другое время.
