Читаем Принц Модильяни онлайн бесплатно
Я кланяюсь. Мое выступление окончено.
Зал аплодирует. Беатрис тоже.
– Браво! Вы читаете Бодлера наизусть.
– А вы, синьора, его узнаёте. Поэтому, несмотря на то, что я не понимаю причин вашего приглашения, – я его принимаю.
– Хорошо, тогда приведите себя в порядок и встретимся здесь завтра в полдень. Я очень уважаю Пикассо и не хочу продолжать думать, что он идиот.
– Завтра вы увидите принца из Ливорно. Всем спокойной ночи!
Я разворачиваюсь и ухожу.
Кокто кричит мне вслед:
– В следующий раз ты должен прочитать мои стихи!
– Обещаю.
Я выхожу на улицу и вдыхаю свежий, чистый воздух.
Она опаздывает на полчаса и появляется в компании мужчины; я его знаю, но не близко, – это скульптор Осип Цадкин, друг Бранкузи.
– Вы опоздали.
– Женщинам это позволительно.
Цадкин, улыбаясь, заступается за Беатрис:
– Амедео, прости, у нас была встреча с продавцом предметов искусства; синьора опоздала из-за меня.
Я доброжелательно улыбаюсь и пытаюсь понять, будет ли наша встреча вдвоем или втроем. Цадкин не глуп, он все понимает:
– Я проводил синьору, но теперь мне нужно идти. До встречи!
Цадкин на прощанье целует руку Беатрис. Она садится напротив и некоторое время меня разглядывает, затем удовлетворенно улыбается.
– Вас не узнать… Кики была права: если вы приведете себя в порядок, то сразу же превращаетесь в принца.
– А вы в точности такая же, как были вчера.
– То есть?
– Внешне агрессивная женщина.
– Это не комплимент…
– А так: воинственная, пылкая, волевая?
– Сколько слов… В отличие от вчера, сегодня вы выглядите отлично подготовленным собеседником.
– Это влияние теплой ванны и бритвы. Но это показывает, что вы судите по внешности и вы непостоянны. Вы легко меняете свое мнение.
– Туше! – Она улыбается. – Чем вы меня угостите?
– Насколько я помню – это вы меня пригласили, соответственно, это я должен задать такой вопрос.
– Синьор Модильяни, вы тоже агрессивны.
– Наше знакомство началось не самым лучшим образом.
Она поднимает руку, чтобы подозвать официанта, и, не спросив меня, делает заказ:
– Мясо на гриле, запеченный картофель и бутылку божоле.
Официант удаляется. Она с улыбкой продолжает прерванный разговор:
– Предполагаю, вы навели обо мне справки.
– Конечно. Я не хотел прийти неподготовленным.
– Отлично, так вы избавите меня от автобиографической фазы. Только скажите, кто именно вам дал информацию.
– Вам достаточно знать, что этот человек вас уважает и это ваша подруга.
– Иногда нужно остерегаться мнения друзей больше, чем врагов.
– Поверьте, вам нечего бояться.
– Модильяни, я тоже многое знаю о вас.
– Отлично! Расскажите.
– Вы не обидитесь?
– Уверяю вас, нет.
– Вам это покажется странным, но о вас многие говорят. Я знаю, что вы чувствуете себя на задворках общества, но это не так. Конечно, ваша репутация не из лучших. Ваши работы не очень хорошо продаются, и они стоят не больше двадцати-тридцати франков. В художественной среде вы одиноки и не принадлежите ни к кубистам, ни к футуристам.
– Это плохо?
– Да, потому что у вас нет поддержки художественного течения. Я не говорю, что это правильно или неправильно, – я просто это отмечаю. В Нью-Йорке только что организовали выставку, вы в ней не участвовали, но там были представлены работы ваших коллег из Европы.
Я киваю, скрывая свое волнение.
– Кроме этого, говорят, что вы, к сожалению, пристрастились к алкоголю и наркотикам.
– Только изредка.
– Я не моралистка. Я вас не осуждаю. Я тоже это употребляю.
Синьора довольно ясно выражается, и разговор более интересный, чем я ожидал.
– Вас несколько раз арестовывали.
– По пустякам.
– Если вас разозлить, вы, недолго думая, распускаете руки.
– Это не привычка.
– Я знаю, что вы друг полицейских-коллекционеров…
– Они прекрасные люди.
– …и они отпускают вас в обмен на ваши картины.
– Вы действительно все знаете.
