– Иногда он говорит со мной, но потом забывает. Однажды в академии Коларосси он посмотрел на мой рисунок и сказал: «Смотри на предмет всего один раз; чтобы понять, достаточно одного взгляда. То, что осталось у тебя в памяти, – это и есть твоя манера и твое видение». И потом он ушел.
– И ты последовала его совету?
– Я посмотрела на него – и он остался у меня в памяти; он и есть мое видение.
– Не влюбляйся так сильно, оставь что-то для себя, иначе со временем у тебя не останется ничего, чтобы отдавать, ничего нового.
– Вы с ним еще увидитесь?
Я не могу быть с ней нечестной.
– Конечно, увижусь.
Она смотрит на меня, удивленная моей искренностью.
– Зачем?
Ее вопрос настолько наивен, что приводит меня в замешательство.
– Почему я не могу это сделать? Он свободный мужчина.
– Но вы – не свободны.
Я порицаю ее так мягко, как только могу:
– Это тебя не касается.
– Как вы можете так поступать? Вы же замужем.
– Спасибо, что напомнила, но любовь невозможно удержать брачными клятвами.
– Вы оставите своего мужа?
– Ради итальянского художника? Нет, я русская и люблю свою страну.
То, что я ставлю Россию превыше Модильяни, для нее просто непостижимо.
– Я не понимаю.
– Париж – это лишь пауза… и свой долг я должна исполнять там, где я родилась. Ни один мужчина не сможет оторвать меня от моей земли и моего языка.
– А моя земля – та, что он топчет.
Эта девушка – безмерно мягкая и хрупкая… Я пытаюсь дать ей понять, какому риску она подвергается:
– Главное, чтобы он не растоптал тебя.
– Почему вы так говорите?
– Потому что влюбленные очень уязвимы.
– Да, вы правы. Я уязвима, потому что влюблена в мужчину, которого желают все женщины.
– И все же он всегда окружен кольцом одиночества. Это выражается во всем. Драки, аресты, безудержность, пьянство… почему?
– Потому что его талант не признан.
– Верно. Но когда он чувствует понимание и поддержку, он успокаивается и становится милым.
– Я бы хотела быть ему поддержкой.
– Рано или поздно ты ему скажешь об этом, не торопись. Просто однажды скажи ему. А еще – улыбнись и перестань делать такое трагичное выражение лица.
– Моя любовь – это ребенок, который жив, только если плачет.
Эта фраза чересчур отдает трагизмом, присущим лишь юности. Я пытаюсь успокоить ее:
– Однажды ты получишь то, что хочешь, я это знаю. И также знаю, что было бы лучше, если б этого не случилось.
– Почему?
– Он еще не нашел свой путь, но те усилия, которые он прикладывает для поиска, разрушают его – и тех, кто с ним рядом.
– Однако с вами этого не происходит.
