Читаем Преподаватель онлайн бесплатно

Обычно Шефер так не делал – не повторял, если отдельно никто не просил. Сложно сказать, что в этот момент им двигало, но вряд ли желание помочь мне. Взгляд я на него не поднимала, так что не знала, куда он смотрел.

На перерыве, когда лекция закончилась, Олег Сергеевич остался в аудитории. Сидя за столом, он снова собирал кубик Рубика. Времени пока прошло недостаточно, и мне было сложно находиться рядом с ним. Уйдя подальше – за парту Алены, я начала болтать с ней о всякой ерунде. Насти сегодня не было. Через пару минут к нам присоединился Дима. Парнишка так много шутил, что я то и дело смеялась, отвлекаясь от иногда накатывающего волнения из-за портрета. Но веселье, как и всегда бывает, закончилось быстро.

– Давайте-ка рассаживайтесь по местам. Сейчас задам пару вопросов, а потом начнем новую тему, – недовольно произнес Шефер.

– У нас же только был опрос, – простонал Щеглов с последней парты.

– Вы плохо его написали, Антон, есть шанс реабилитироваться. – Раздражение явно проскакивало в голосе преподавателя.

Да что с ним опять такое? Снова устал?

– Хоть бы предупредили, – пробубнил одногруппник.

– Антон, учить надо всегда, а не только перед опросом, – вздохнул Олег Сергеевич. – Ладно, хватит пустых разговоров. Олесь, вопрос к вам.

Что? Так сразу?

Удивившись и испугавшись одновременно, я подняла взгляд на Шефера, но быстро пришла в себя. Что он мне сделает, даже если не отвечу? Оценку плохую поставит? Переживу.

Но спросить преподаватель ничего не успел – его отвлек телефонный звонок.

– Извините, ребят, одну секунду, – обратился он к группе и поднес смартфон к уху. – Да?.. Какую посылку?.. Какой парень?.. Ладно, сейчас подойду.

Пульс участился. Я поняла, за какой посылкой и куда пошел Шефер. На ладошках выступил пот, и по ногам прокатилось онемение.

Как же было страшно… Может, не стоило этого делать? А если он догадается?

Нет, он не поймет. Во всяком случае, не сразу. Не станет же он доставать рисунок из рамки?

Извинившись перед нами, Олег Сергеевич быстро покинул кабинет и вскоре вернулся с фиолетовым плотным пакетом в руках. Внутри лежало что-то плоское, прямоугольной формы, завернутое в крафтовую бумагу – его портрет, нарисованный мной. Который я попросила Ильдара передать на охрану для Шефера.

Получается, впервые обратилась за помощью к знакомому юристу. Правда, пока студенту…

Косясь на подарок, Олег Сергеевич обратился к группе с относительно радостной для нас новостью:

– Я передумал насчет опроса. – В конце ряда кто-то расслабленно выдохнул. – Проведем его в другой форме. – Кажется, Щеглов сказал «ну блин». – Возьмите любую тему, в которой разбираетесь, естественно в рамках предмета, и письменно ее раскройте. Даю вам двадцать минут.

В аудитории зашептались, послышался шелест вырываемых из тетрадей страниц. Опустившись на свое место, Шефер придвинул пакет и достал коричневый сверток. Мои глаза округлились. Он решил открыть портрет сейчас? На паре?

В следующее мгновение я склонилась над листом, закусив кончик ручки зубами. Нельзя было случайно себя выдать.

Преподаватель с шумом порвал крафтовую бумагу, открывая своему взору черную рамку формата А4 с рисунком, выполненным акварелью, в ней.

Я аккуратно поглядывала на Олега Сергеевича, ожидая его реакции.

В немом шоке какое-то время он рассматривал портрет, а затем покрутил рамку в поиске подписи, но не обнаружил ее. Тогда он заглянул в упаковочную бумагу и в пакет, видимо ища записку, но, конечно же, не нашел.

– Смотрите, какая красота. – Развернув рисунок к группе, он пробежался глазами по студентам.

Я мельком глянула на потрет и продолжила выполнять задание, стараясь сохранить выражение лица беспристрастным.

Что ж, ему понравилось. Это радовало.

– Это кто нарисовал? – спросил Щеглов.

– Тут не подписано, не знаю. – Шефер пожал плечами, продолжая наблюдать за группой.

– Олег Сергеевич, – пискнула Марина, – это… ну, – она замялась, – это я нарисовала.

По мне словно разряд тока прошел. Что? Она?! Какого черта вообще? Почему эта дура позволила себе солгать и присвоить чужую работу? Меньше всего мне хотелось, чтобы Шефер думал, что это нарисовала Марина. Я же всю душу вложила…

– Правда? – приподняв одну бровь, уточнил он.

Нет!

Мы пересеклись взглядами, и я тут же опустила свой.

Ответа не послышалось, видимо, Рубинова просто кивнула.

– Что ж, спасибо, мне приятно. Очень красиво.

– Я безумно рада! – радостно воскликнула гадюка.

Вот же…

Я крепче сжала ручку.

– А чего ж не подписали?

Чтобы вы сразу не поняли, что это я! Или вообще бы никогда не поняли! Это просто прощальный подарок.

– Не знаю. – Маринка-скотинка изменила голос в подобие детско-наивного.

Какая же мерзость.

Постаравшись сосредоточиться на работе, я усердно исписала сначала один лист ответами, затем второй, надавливая ручкой так сильно, что чуть не рвала их.

Ну и ладно. Пусть думает, что хочет. Маринка так Маринка. Какая разница? Все равно делала это больше для себя, чем для него.

– Заканчивайте потихоньку, минут через пять сдавайте работы.