Читаем Преподаватель онлайн бесплатно
Полуголые деревья тянули свои ветви к серому небу, казалось, еще немного, и самые высокие из них смогут дотронуться до низких тяжелых облаков. Легкий ветерок покачивал оставшиеся пожелтевшие листочки. Пахло сыростью и землей. На улице не было холодно, но было зябко, и я повыше застегнула молнию на куртке.
Илья Владимирович шел первым, Шефер с Мариной – последними. Бедный Олег Сергеевич. Даже меня утомила бесконечная болтовня Рубиновой, а ему еще и что-то отвечать этой курице приходилось. Даже глухой, слепой и тупой заметил бы, что она из кожи вон лезет, пытаясь заинтересовать преподавателя. Неизвестно, что творилось у Шефера в голове, но его редкие реплики не выдавали ни капли интереса к Маринке. Казалось, что он отвечал лишь из вежливости, непоколебимо держа дистанцию.
Группа в среднем темпе шагала по узкой тропе, виляющей среди бесчисленных стволов деревьев и кустарников. Пока в этом походе не происходило ничего интересного, но прогуляться на природе и подышать свежим воздухом – это всегда хорошо. Время от времени Илья Владимирович рассказывал нам что-то занимательное про лес и животных или забавные истории из прошлых вылазок.
Вскоре мы стали спускаться с холма, и дорожка пошла под уклоном. От постоянных дождей земляную тропинку развезло. Неудачно поставив ногу, я поскользнулась на грязи и, замахав руками, постаралась удержать равновесие. Сильные руки сжали мою талию сзади и спасли от падения.
– Спасибо, – смущенно бросила я через плечо Шеферу.
– Я привык, – с легким раздражением произнес он.
Очень неловко. Опять. Но, черт, я же не специально!
– Если хочешь, – обратился ко мне Ильдар, – можешь держаться за меня, пока не спустимся.
Я искренне поблагодарила парня и взяла его под руку. Мило с его стороны.
– Олег, можно я тоже за вас подержусь? – послышался за спиной противно приторный голос Рубиновой.
– Олег Сергеевич, – поправил ее преподаватель с нотками подавленной агрессии в голосе.
Через час я стала ощущать тяжесть рюкзака, спина начала побаливать, а плечи уже ныли вовсю. Через три часа окончательно забились мышцы нетренированных ног. Никому о своей усталости я говорить, разумеется, не стала, но сама уже чуть ли не молилась о привале.
Бабушка думала, что мы всей группой с преподавателями в Рязани, в Константинове, слушаем лекцию о Сергее Есенине, моем любимом поэте. Сеть в лесу не ловила, но я предупредила, что со звонками могут возникнуть проблемы. Мне не хотелось врать, однако в этой ситуации пришлось – решила сберечь свои и бабушкины нервные клетки.
Еще через какое-то время, окончательно выбившись из сил, я продолжала автоматически двигаться вперед, тупо глядя под ноги, и не заметила паутины. Зато, когда увидела огромного паука у себя на руке, сразу взбодрилась и, истерично пытаясь смахнуть его, случайно отскочила назад.
И снова врезалась в Шефера.
– Белокрылова, ну сколько можно? – проворчал он. – Вы это нарочно делаете, я не пойму?
– Простите, Олег Сергеевич! Боже, извините, мне так неловко. Я испугалась паука… – начала на ходу извиняться я. – Извините…
Вскинув подбородок, Шефер бросил на меня недовольный взгляд и ничего не ответил.
Да что ж такое…
Наконец пришло время привала. Илья Владимирович сообщил, что к вечеру мы выйдем к склону у речки и, пройдя чуть дальше нее, разобьем лагерь для ночлега, разведем там костер и сможем приготовить нормальную еду. А пока пришлось довольствоваться снеками и бутербродами. У многих с собой были термосы с чаем, у меня, к сожалению, нет, только вода. Жаль, хотелось бы попить тепленького.
Взгляд скользнул к Шеферу. Олег Сергеевич сидел на упавшем дереве и задумчиво собирал кубик Рубика, неспешно поворачивая его разноцветные составляющие. Ветер растрепал черные волосы преподавателя, и я не смогла заставить себя отвести глаз от легких волн его взлохмаченных прядей. Затем мельком взглянула на губы, которые почему-то не давали покоя. И все же интересно, откуда у него этот шрамик над верхней губой.
Внезапно Шефер, будто почувствовав, что за ним наблюдают, посмотрел на меня, и я тут же отвернулась. И смутилась. Не хватало еще, чтобы он решил, что я тоже запала, как Рубинова. Только та изводила болтовней, а я тем, что постоянно врезалась в него и падала к нему в руки.
Передохнув, мы двинулись дальше. По пути Илья Владимирович показал нам следы зайца, оставленные на влажной земле. До следующего привала дошли, к счастью, без приключений: никто не падал, никто ни в кого не врезался и никто ни с кем не конфликтовал. Даже Марина, не получив от Шефера заветного внимания и наверняка уже устав болтать, затихла.
Илья Владимирович оказался прав, когда говорил, что место у реки очень живописное. Вид был потрясающий: темно-синяя, почти черная лента воды вилась по полянке с уставшей за лето и уже окончательно высохшей, помятой травой, но, немного не доходя до горизонта, скрывалась за стеной из густо растущих деревьев, чьи макушки гладили печальное небо. Депрессивно-романтичный пейзаж навевал спокойствие, но в то же время усиливал затаенную в глубине души грусть.
