Читаем Преподаватель онлайн бесплатно
Но уже через пару часов я сидела на полу в ванной и беззвучно рыдала, желая просто раствориться, исчезнуть, никогда не существовать. От отчаяния хотелось орать, но я лишь открывала рот в немом крике, обхватывая колени и качаясь из стороны в сторону. Всхлипы тонули в шуме включенной воды, чтобы бабушка ничего не слышала. Душевная боль по ощущениям чуть ли не выворачивала кости наизнанку.
Через некоторое время приступ лютейшей самоненависти, сопровождающийся не менее сильной жалостью к себе и нехорошими мрачными мыслями, закончился, словно по щелчку.
Внутри что-то переключилось.
Боль ушла, на ее месте возникли пустота и безразличие ко всему.
Вымотанная, я легла на бок, касаясь щекой холодной плитки.
– Лесь, все нормально? – послышался недовольно-обеспокоенный голос бабушки за дверью.
– Да, – испуганно отозвалась я и села обратно.
Неужели она что-то услышала?
– Уже час там торчишь. Когда выйдешь?
– Через пять минут.
– Что так долго можно там делать, – проворчала бабушка, уходя.
Черт. Даже не поплачешь дома спокойно.
Приведя себя в порядок, я покинула ванну и незаметно проскочила в свою комнату. Тело ощущалось обессиленным куском ваты. Рухнув на кровать, я лениво потянулась за телефоном.
Я находилась на краю – еще полшага, и снова свалюсь в депрессию. В более тяжелую, чем до этого. Нужно было вытащить себя из болота, уцепившись за чью-то руку помощи. И вариант был только один. Не раздумывая, я написала тете Инге с просьбой встретиться в ближайшее время.
Раз уж жизнь сложилась так, что настоящей семьи у меня не было: мама ничем не поможет, ничего внятного не скажет, даже будучи трезвой, бабушка только наорет, а отец все еще в магазине хлеб покупает, оставалось обратиться к единственному близкому взрослому.
И это оказалось верным решением.
Наверное, тетя была самым приближенным человеком к моему идеальному видению себя в будущем. Она одна во всей семье имела хорошую, высокооплачиваемую работу, ее подтянутой фигуре и густым волосам могли позавидовать многие молодые девушки. Утонченная, с чувством стиля и мягким юмором, она буквально излучала уверенность. Самодостаточная женщина, уверенная в завтрашнем дне, жена прекрасного мужчины и мама отличного сына.
К сожалению, из-за плохих отношений бабушки и ее сестры тетя держалась особняком от нашей семьи – она общалась только со мной, что, конечно, мои не приветствовали. Да и родственники с ее стороны, вероятно, тоже.
Бабушку наверняка поедала лютейшая зависть: тетя Инга смогла обеспечить своей матери безбедную и беззаботную старость, а моя же – лишь подкинула своего ребенка на шею и в компании с сомнительными мужиками тонула в алкоголе.
Но и у тети Инги не всегда все было так идеально. За плечами у нее – поначалу не самая хорошая работа, один развод, выкидыши на разных сроках и сложные роды в итоге. Но со временем все образовалось и сложилось лучшим образом.
Как же и я жаждала нормальной жизни. Не такой, как у остальной моей родни – сборища неудачников, алкоголиков и тех, кому еще не поставили диагноз. Хотелось во что бы то ни стало вырваться из этого беспросветного мрака и липкой, грязной, унылой серости.
Открыться тете Инге, выплеснуть все, что накопилось: страхи, надежды и запутанные истории о Паше и Олеге Сергеевиче, – оказалось верным решением. Мы просидели на кухне в ее дачном доме до глубокой ночи. Тетя внимательно меня выслушала, утешила, позволив проплакаться в ее объятиях. А потом поделилась своими историями, дала несколько важных советов и помогла немного изменить вектор моего мышления.
На следующий день мы отправились в торговый центр. Новая одежда и косметика были щедрым жестом от тети, но, как выяснилось, далеко не главным. Настоящим подарком стали оплаченные сеансы у психолога.
– Полностью проблемы не решит, но начнем пока с этого, а там будет видно. – Тетя Инга приложила ко мне красную кофточку, окинула ее критическим взглядом и вернула на место.
– Я… я просто не знаю, как тебя благодарить… – растерянно произнесла я, стараясь сдержать навернувшиеся слезы. От ее заботы в душе становилось по-настоящему тепло, будто в старом холодном доме наконец затопили камин.
Все-таки я была не одна в этом мире.
Глава 32
Большая фотография вечернего озера у леса в черной рамке интересно гармонировала с темно-зеленой стеной, навевая спокойствие. Остальные стены были серо-бежевыми.
– Ты сказала, что почувствовала себя брошенной снова. То есть сначала это был Паша, затем Олег Сергеевич?
Я перевела взгляд с фотографии на психолога.
– И мама еще. До них. А в самом начале – папа.
– А как это было? Как они бросили?
