Читаем Преподаватель онлайн бесплатно
– Да, просто место не его, – покивала Есения. – Или второй кусочек, к которому крепят, не из его картины.
Психолог дала мне минуту-две все уложить в голове, затем спокойно спросила:
– Ты сказала, что сейчас Паша как личность и парень тебе больше не интересен. Верно?
– Да. Он мне больше не нравится.
Теперь мне нравился Олег Сергеевич…
– Когда мы влюбляемся, то сталкиваемся с романтизацией. Это совершенно нормально. Естественный механизм. И лишь со временем мы видим реальную картину. Ты влюбилась в этого парня, романтизация сделала его более привлекательным в твоих глазах, и недостающую информацию о нем ты дофантазировала к своему идеальному представлению, зацепившись за какие-то факты. И это нормально. Но теперь, зная, какой он на самом деле, что ты поняла?
– Что он точно не моя родственная душа. Он даже не в моем вкусе… И вообще не понравился мне сначала!
Губы психолога тронула аккуратная понимающая улыбка.
– Значит, вы не из одного пазла детали. Либо он тоже это понял и решил, что ему нужен кто-то другой, но! Не лучше. Просто другой. Либо же у него произошло что-то, что вообще с тобой не связано.
Тяжело вздохнув, я дважды согласно кивнула.
– А как мне забыть Олега Сергеевича? В нем-то я не разочаровалась. Он мне все еще нравится… Но, судя по всему, вместе нам не быть. Из того, что я рассказала, какой вывод о нем можно сделать? Почему он играет со мной в подойди-отойди?
Есения коснулась ручкой подборка, глядя в сторону.
– Без разговора лично с ним однозначные выводы сделать нельзя, – стала рассуждать она, – но, вероятно, тут внутренний конфликт. Ты ему нравишься, привлекаешь. Он же сам это подтвердил, так? – Психолог приподняла брови, и я кивнула. – Также его забота, подарки, касания. При этом что-то останавливает его от сближения с тобой. Его может пугать разница в возрасте и статусе, либо же есть какие-то проблемы, из-за которых он чего-то избегает. Установки, жизненные причины. Все, что угодно. Этот же внутренний конфликт может делать его агрессивным по отношению к тебе временами. Вероятно, поэтому он злился, что ты падала ему в руки – эти падения триггерили чувства, которые он себе запретил. Но, Олесь, надо понимать, что наличие у него симпатии не означает, что это все же к чему-то однажды приведет.
– Я понимаю. И сама больше надежд не питаю… Но как выбросить его из головы? Я же каждую неделю его вижу. И уходить из университета не готова.
– Пока тебе не нужно насильно вытаскивать его из своей головы.
– В смысле? – уставилась я на психолога. – А как тогда?
– Любовь – хорошее, теплое чувство, вне зависимости от того, ответная она или нет, – стала пояснять Есения. – Болезненной и тяжелой невзаимную любовь делает непринятие того, что ты не можешь быть с этим человеком. Насильно избавиться от мыслей об Олеге Сергеевиче не выйдет, во всяком случае, быстро. Пока тебе следует просто признать и принять свои чувства к нему, а также признать и принять тот факт, что отношения построить не выйдет, скорее всего. А дальше мы посмотрим, что со всем эти делать, – мягко улыбнулась Есения.
– Никогда не думала о чувствах в таком ключе… Спасибо… – несколько растерянно отозвалась я. – А если негативные чувства к нему вспыхнут? Злость, например?
– Просто проживи их. Позволь себе на него позлиться. Даже если Олег Сергеевич тебе дорог и важен, это не значит, что ты не можешь испытывать что-то негативное. Вот почему ты злилась на него тогда, в деканате?
– Потому что он позволил себе давать ложные надежды другому человеку, не думая о последствиях, не думая о том, что может причинить боль. Он, конечно, не специально, но… – Я замолчала.
– Но все же позволил, хотя должен был подумать? – подсказала Есения.
– Да.
– Значит, был повод злиться?
– Значит, был, – согласилась я. – Но мне стыдно, что я ему сказала кое-что слишком плохое…
Психолог вопросительно приподняла брови.
– Я сказала… Мне даже вам стыдно повторять. – Я поджала губы. – Это был перебор.
– Я не буду тебя осуждать или оценивать твой поступок. Я тут, чтобы понимать, принимать, помогать и давать возможность рассказывать то, что другому не расскажешь, – напомнила она.
– Ну, да… В общем, я сказала: «Горите вы все в аду»…
Психолог смотрела на меня с пониманием и отблеском сожаления во взгляде.
– Я думаю, Олег Сергеевич понял, что ты просто сказала это на эмоциях.
– На самом деле я ему этого не желаю… – сдавленно произнесла я, опустив глаза к полу. – Ну, если ад есть и все такое…
– Я это знаю. И он тоже.
Я чуть помолчала, обдумывая ее слова, затем сказала:
– Спасибо, Есения. Мне правда стало полегче после разговора… И есть над чем подумать.
– Я рада, – улыбнулась она и глянула на часы. – Тогда предлагаю на сегодня закончить, если у тебя нет вопросов.
– Вопросов нет. Спасибо.
– Жду тебя на следующей неделе?
– Да. Ксении Витальевне привет передать? – улыбнулась я.
– Передай, пожалуйста. – Есения улыбнулась в ответ. – Иногда скучаю по нашей академии и преподавателям.
– Мне тоже нравится там учиться. В целом.
