Читаем Преподаватель онлайн бесплатно
– А что значит «закрыть гештальт», кстати? – поинтересовалась подруга. – Много раз слышала, но не до конца понимаю. Найти ответ и отпустить все?
– Вроде того. Это значит завершить незавершенную ситуацию из прошлого, чтобы избавиться от ее влияния на настоящее. Осознать ее, прожить невыраженные эмоции или завершить отложенные дела, разрешить конфликт, – пояснила я.
– А без встреч с ним ты не можешь прожить эмоции и просто забыть этого придурка как плохой сон? – недовольно спросила Машка, покосившись на меня. – Ты только все отпустила, только у тебя взгляд прояснился, а сейчас могут опять нахлынуть чувства эти. Не хочу, чтобы ты страдала.
– Да все нормально, все же в прошлом… – глядя перед собой, неуверенно произнесла я.
В голове всплыли воспоминания о поцелуе с Пашей. Отвращения они не вызвали, скорее, наоборот. Меня охватило странное чувство: не тоска, но гулкая пустота; не острая грусть, но глубокая, холодная печаль. На самого Пашу было уже плевать, он перестал что-либо значить, но рана от той истории все еще не затянулась, продолжая саднить. Этакий порез от бумаги – незаметный, но жутко болезненный, особенно когда его тронешь.
Мне нужен был ответ на вопрос «почему?». Почему он так резко изменил свое отношение? Ну почему же он изменил его? Что именно тогда произошло?
Я верила в любовь. Верила в «того самого», кого-то особенного и единственного, предназначенного судьбой, и отчаянно мечтала его встретить. В день знакомства с Пашей показалось – вот он. Только обернулось все так, что вместо счастья пришло выжигающее чувство ненужности и опустошения. О мою душу будто ноги в грязной обуви вытерли.
И я сама была в этом виновата – я слишком быстро поверила в сказку. За наивность иногда приходится платить не меньше, чем за другие ошибки. Хотелось верить, что эта история хотя бы сделала меня разумнее и в будущем на такие же грабли я не наступлю.
– Я как-то не уверена, – недоверчиво отозвалась Маша. – Ты ведь до сих пор переживаешь. У тебя все еще что-то к нему есть.
– Нет. Романтических чувств нет. Но остались боль и непонимание.
– Хорошо, если хоть так. И все же я советую забить. Какая разница, почему этот хлебный мякиш так поступил? Его ошибка. Как говорится, одна ошибка – и он ошибся. Пусть идет подмосковным лесом пешком до Турции.
Она замолчала на секунду, а потом добавила:
– Кстати, а с Шефером что-то прояснилось?
Мы вышли к станции. У местного фастфуда толпилась компания парней. Они громко смеялись, матерились и курили. Дорогу в некоторых местах покрывал тонкий слой льда, и я взяла подругу под руку, чтобы не упасть. Ну, или чтобы упасть вдвоем.
– Мы больше не виделись, пары теперь только на следующей неделе. Думаю, на перерыве заглянуть к нему в деканат. Он должен быть там один. Ксения Витальевна и остальные преподаватели обычно позже приезжают, – поделилась я своим планом.
– А что ты задумала?
– Спрошу по курсовой что-нибудь. Посмотрю, как он будет общаться со мной без группы. Хочу убедиться, что все нормально и можно не напрягаться. Или наоборот…
– Или просто хочешь его внимания, – хмыкнула Машка.
Двое молодых людей отделились от общей кучи и двинулись к нам. Оба высокие и худощавые, блондин и брюнет в спортивных штанах и куртках. Антон и Артем.
Я бросила на подругу красноречивый взгляд. Она все же решила свести меня с Антоном? Но Машка лишь растерянно пожала плечами и слегка покачала головой. В ее глазах читалось искреннее удивление.
– Я не знала, – шепнула она и, высвободив руку, с широкой улыбкой бросилась к Артему. – Привет, зай!
Они поцеловались так, словно сто лет не виделись. Мы с Антоном коротко кивнули друг другу.
– Приветик, – поздоровался со мной Артем, отпустив Машу. – Как жизнь студенческая?
– Процветает, – вяло отозвалась я.
К моему дому мы возвращались вчетвером – ребята меня провожали, планируя потом еще погулять, им-то на пары с утра не ехать. В общем диалоге я почти не участвовала, зато заметила, что в некоторые моменты Антон как-то неоднозначно поглядывает на Машу. Любопытно…
К радости Маши, поездку к Яне пришлось отложить – в выходные одногруппница слегла с ангиной и не пришла в университет ни вчера, ни сегодня.
Мне не нравилось, что мысли о предстоящей встрече с Пашей вызывали волнение – слишком сильное и неоправданное для погасших чувств. Но пока об этом можно было не думать. Наступил день пар у Шефера, и моему мозгу предстояло справляться с куда более сложными вопросам: как по предметам, так и по личности самого преподавателя.
Сверив часы по Шеферу, я убедилась, что идут они верно – ровно в девять утра он стоял у преподавательского стола, ожидая тишины. Выглядел Олег Сергеевич безупречно, как и всегда: прямые синие джинсы, черный пуловер, браслеты на запястье. Со своей второй парты я чувствовала приятный аромат его парфюма. Точно такой же, как в день первой встречи в вагоне метро.
Прижаться бы к нему всем телом, уткнуться носом в его шею и наслаждаться этим запахом…
«Эй! Ты чего? В себя приди! » – грубо рыкнул внутренний голос.
