Читаем Преддверие онлайн бесплатно
— Танки на восполнение потерь дам — половину месячного выпуска. Это четыре сотни «леопардов», другие уйдут на восточный фронт, там осталось всего восемь панцер-дивизий. «Лехтеров» дам по штату, автотранспорт найдем — здесь нельзя воевать, когда у тебя обозы на лошадях и мулах. И отправлю еще семь батальонов «хетцеров» — по одному на каждую моторизованную дивизию. И это все, не забывай — ты получил еще три «подвижных» дивизии, прибудет авиация, бензином мы твою группу армий обеспечиваем полностью, хотя она поглощает почти столько же горючего, как весь восточный фронт. И не проси больше — мои возможности сейчас ограничены, ведь и Роммель вчера начал наступление — в Берлине надеются, что с четвертой попытки ему удастся опрокинуть англичан и отбросить русских.
Гудериан помолчал, потом с тяжелым вздохом произнес:
— У нас были огромные потери на Днепре, ты сам знаешь. Нужно их восполнить как можно быстрее — ведь многое отправили тебе, большинство дивизий сели на позиции. Потерпи четыре недели, тогда станет ясно, куда направят русские свои усилия. А там определимся и с резервами…
— Ты прав, Григорий — все в точности как не раз нам говорил покойный Коба. Буржуи сами нам продадут веревку, на которой мы их со временем и удавим. Теперь не будет лихой «кавалерийской атаки» на капитал, а планомерная осада и подрыв изнутри. Да, мы распустили Коминтерн, но сделаем ставку не на силу оружия, а на повсеместную идеологическую борьбу, которую не будем прекращать не на минуту — возможности для этого в будущем пост-колониальном мире самые широчайшие. А там идти потихоньку, уже не мы, а наши дети и внуки, подведут буржуев к общему для всех капиталистов знаменателю. И Вяче о том же сказал — так что предложение Рузвельта нам вполне подходит. Президент думает, что закрепил доминирующие позиции за англосаксами на будущее, а на самом деле мы их подорвем изнутри, нужно только время, долгое время. И заложенные под фундамент их «здания» мины взорвутся повсеместно, одна за другой, потому что бедных намного больше, чем богатых, а если с населением колоний подсчитать, то на порядки. Главное противоречие между трудом и капиталом сами олигархи устранить не в силах, это как самим себе удавку на шею наложить.
Жданов усмехнулся, отпил холодного чая из стакана — вагон чуть раскачивался на рельсах, миновали Выборг. Молотов ушел к себе, ему нужно было рассчитать предлагаемые выгодные условия, оформив их в предложения от советской стороны. Кулик со Ждановым остались, и в предутренних сумерках размышляли над ситуацией.
— Прокси-войны, о которых я тебе говорил, будут вестись постоянно. «Сферы влияния» огромные по территории, они у нас будут вести подрывную работу, мы у них. Открытого военного столкновения не произойдет — Европу мы совместно раздербаним, и поступим с ней по старинному принципу — «горе побежденным». Тогда не будет необходимости постоянно держать там огромную оккупационную армию из нескольких миллионов бойцов, и за счет существенной экономии быстрее восстановить страну. Видишь ли — нам нужно поднять жизненный уровень населения, причем намного, довести его хотя бы до европейского в целом. Да, именно так, тогда преимущества социализма будут наглядно видны, и не придется натягивать сову на глобус, как мы до сих пор делаем. Я вот тут внимательно ознакомился с настоящим наследием Сталина — удивительные вещи пишет на полях книг, которые прочитал, а таких умозаключений у него осталось множество.
Маршал понимал, что говорит неприятные вещи, но это было неизбежно. И он положил на столик тетрадку, в которую терпеливо заносил все оставленные Иосифом Виссарионовичем заметки. Библиотеку «хозяина» он прибрал себе, она ведь исчезла с приходом к власти Хрущева, и был потрясен количеством внимательно прочитанных книг. А еще очень удивлен одним обстоятельством — Сталин знал английский язык, причем в достаточной степени, чтобы не только прочитать, но и понять текст, проанализировать его, и оставить собственные замечания, порой удивительные. И сейчас, раскрыв тетрадку перед Ждановым, который сам работал с библиотекой, вытащил закладку — так он часто делал, выделяя главное.
