Читаем Преддверие онлайн бесплатно

— Британской империи уже не будет, она только на поддержке из-за океана держится. Лондон обанкротился, и теперь не только колонии потеряет, влияние в будущем мире тоже — слишком им наподдали немцы и японцы. А вот американцы в войну сильно вложились, не так как я считал. Не ожидал от Рузвельта такого, признаюсь честно — он сделал намного больше, чем обещал. Причем отнюдь не вооружением — мы получили технологии, что более важно, и производственные мощности. И мне трудно объяснить, почему поток пошел с сорок второго, а не с сорок четвертого года, одна есть мысль по этому поводу — он внял моим доводам на встрече. Не фыркал, а слушал предельно серьезно и собрано, без улыбок — такое ощущение, что он не только поверил, но и сделал какие-то расчеты. Иной раз ощущаю себя неопытным игроком, которого буквально вовлекают в запутанную партию, причем просчитывают твои ходы наперед. Понимаешь, не должен он был поставлять столько и всего, проталкивать конвои, передавать линкоры и крейсера, согласовывать списки, и при этом направлять намного больше по моей просьбе. Понимаешь, не Сталина, мне лично. У меня такое ощущение, что со смертью Иосифа Виссарионовича не все так гладко. Понимаю, гибель Василия могла спровоцировать инсульт, но смерть на девять с половиной лет раньше непонятна. Странности все это, большие странности, я тебе так скажу.

— Докопаемся до них, благо есть, где копать, один Коминтерн чего стоит — прямо филиал шпионов иностранных разведок и «агентов влияния», как ты любишь приговаривать. Много чего интересного появилось…

Голос Жданова приобрел прежде не слышанные от него интонации, глаза прищурились. Маршал понял, что Андрей Александрович что-то действительно узнал такого, что выламывается настолько, что подобное нужно хранить за семью печатями. И словно прочитав его мысли, секретарь ЦК положил перед ним тонюсенькую папку без оглавления, раскрыл ее, выложил несколько листочков, машинально постучал пальцем по картонке:

— У меня здесь прочитай — там интересные вещи рассказывают как раз те, кто нами и занимался. Чистосердечные признания, так сказать, отнюдь их не выбивали. Здесь читай, говорю, с собой брать нельзя. Листочки в пепельнице сожжешь — не нужно никому этого знать, кроме нас…

Танки Т-34 продолжали гореть и гибнуть в боях после 1945 года, но на другой войне — которой могло и не быть…

— Не тот «немец» пошел, совсем не тот, особенно вот «эти».

Орленко с усмешкой посмотрел на пленных в униформе вермахта, но отнюдь не немцев — то были французы и какие-то валлоны с провансальцами и бургундцами. А также непонятно откуда появившимися савойцами и гасконцами — лопотали на своем языке что-то, заискивающе улыбались, да держали поднятыми вверх руки при виде советского генерала. Их было немного, человек двести, выживших после страшного удара механизированного корпуса, и сейчас довольных, что остались живы.

— Хитро сделали — европейской сволочью наполовину свою инфантерию разбавили, устойчивость в бою ниже стала, это уже заметно, совсем не та, что в сорок первом. Но все же хоть из-под палки, но воюют, собаки, дивизий много, чего тут скажешь, и отнюдь не маленьких по составу. Однако японцы покрепче духом будут — дерутся до конца.

Тимофей Семенович хмыкнул, еще раз поглядел на «истинных европейцев», и пошел к КШМ — бронетранспортер был намного лучше, чем тот штабной автобус, в котором он передвигался в Прибалтике первым летом войны. Но сейчас, после первого сокрушительного удара наступление 2-й танковой армии несколько застопорилось, бои шли за Кривой Рог, охваченный с двух сторон, куда немцы безостановочно перебрасывали подкрепления, причем не из резерва, что быстро выяснилось. Пленных хватало, и допрашивали их жестко, причем потребовались дополнительные переводчики — многие просто не говорили на немецком языке, и что удивительно, и французским тоже толком не владели, а меж собой объяснялись на каком-то окситанском наречии. В общем, разноплеменное воинство пришло на русские земли, как когда-то с Наполеоном.