Читаем Плейлист онлайн бесплатно
Ни наклейки-смайлика на какой-либо ячейке. Ни торчащей из ящика записки, ни письма с намеком или загадкой, которые могли бы направить меня точно по нужному пути – прямо в расставленную на меня ловушку.
Ничего.
Я уставился на раскрытый ящик с инструментами, видимо забытый здесь небрежным мастером или ремонтником.
Задумчиво протянул руку и взял молоток, лежавший сверху.
Имело ли это смысл? Дал бы мне Шолле и вправду оружие? Или это было частью его извращенной игры?
На мгновение меня пронзила мысль, что я заблудился. Что я – и в прямом, и в переносном смысле – оказался не в том здании и, словно сторонник теории заговора, слепил из обрывочных сведений искаженную «правду», не имеющую с реальностью ровным счетом ничего общего.
Я нашел лестницу рядом с лифтами и, сжимая молоток в руке, стал подниматься этаж за этажом. Длинные узкие коридоры, которые, должно быть, выглядели безрадостно даже в лучшие времена, тянулись вдоль комнат со взломанными дверьми.
То тут, то там мне попадались обязательные следы заброшенного наркопритона: шприцы, пустые бутылки, испачканные фекалиями матрасы, ложки и пластиковый мусор.
Но нигде, ни в одной из восемнадцати комнат, не было ни малейшего признака того, что здесь недавно держали в плену девушку. Разве что двухъярусные кровати в больших общих помещениях были такой же модели, как и в «цистерне». Но это, возможно, всего лишь совпадение.
«Неужели я снова ошибся?»
Как и с Олафом Норвегом, чья мать случайно дала нам наводку.
Я добрался до верхнего этажа. В отличие от предыдущих лестница не выводила меня в коридор, и комнат здесь не было. Передо мной открылся один-единственный пустой зал. Окна были затянуты черной непрозрачной пленкой, пол застелен темным линолеумом. С подвесного потолка свисали сломанные прожекторы с разбитыми лампочками.
Остатки того, что когда-то располагалось на этом этаже клуба.
Если когда-то сотни людей тусовались здесь ночи напролет, то теперь, в свете фонарика моего телефона, плясала лишь пыль.
– Что это, черт возьми, за место? – подумал я вслух.
Получилось громко, хотя я лишь шептал: мой шепот разнесся по голому залу, усилившись эхом, как звук в пустой церкви. В тот момент я ожидал чего угодно, только не ответа.
Он раздался, как и следовало ожидать, из колонок музыкальной системы.
Para – Paradise…
Молоток в моей руке завибрировал – так крепко я стиснул его рукоятку. Я схватился за голову, которая внезапно заболела почти так же сильно, как после атаки Либерштетт, и меня охватило стойкое ощущение, что я схожу с ума.
Трек 15: VIZE, R4GE, Ernie!
Я действительно это слышал или песня звучала исключительно у меня в голове?
И все громче, и громче?
Страх потерять способность отличать галлюцинации от реальности грозил полностью меня парализовать, когда помещение внезапно погрузилось во тьму.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять: в кромешную мглу провалился не только бывший клуб. Но и я сам.
– Давай проведем тест, – это было последнее, что я услышал от невидимого голоса в моей голове. А потом он тоже исчез в море пустоты и мрака, в которое я, подгоняемый электрошокером, со скоростью 124 удара в минуту – в такт грохочущему бас-барабану, – падал все глубже и глубже, пока не очнулся. Правда, не в раю.
А в преддверии ада.
Преддверие ада было жестким и устлано длинными металлическими прутьями, которые впивались мне в спину.
– Папа? Папа, проснись!
Умоляющий голос, пробивающийся сквозь медленно отступающую пелену моей боли, принадлежал не Юлиану, хотя я и очнулся под саваном, с призрачным образом сына в голове.
Мой мозг работал, как двигатель автомобиля, резко затормозившего на полной скорости. Где-то в глубине черепа звенело, сознание лихорадочно перебрасывало обрывки мыслей туда-сюда.
Je meurs la
Jerusalem
U10
Томас Ягов
Шолле
Фелина…
– Папа, ты меня слышишь?
Я приказал правой руке сдернуть с лица грубую простыню, которой было покрыто все мое тело.
Первое, что я увидел, была полоска света над головой. Скорее мягкого, чем резкого, но глаза все равно начали слезиться.
Я поднял голову – к счастью, меня даже не вырвало, – но все еще не был до конца уверен, куда меня затащил Собиратель глаз.
Сначала я решил, что нахожусь в грузовом контейнере; это бы объяснило гофрированный металлический пол подо мной, но постепенно осознал истинное предназначение моего места заточения. Чуть изогнутые стены, тросы и натяжные ремни по бокам и на слегка выпуклом потолке.
Распашные двери. Прямоугольный закрытый отсек. Повсюду валялись остатки картона и наклейки с посылок.
Я был в фургоне.
Неправильно.
Не я. А мы.
– Ты не мой отец, – сказала девушка справа от меня. Она лежала там, где, должно быть, была задняя стенка кабины водителя. Сквозь пелену перед глазами я мог различить только ее силуэт. В ее голосе была такая глубокая печаль, что ни один актер на свете не смог бы передать ее даже отчасти.
– Нет, нет, я не твой отец, – подтвердил я, с трудом поднимаясь. При первой попытке снова рухнул назад, сел по-турецки и, должно быть, выглядел довольно комично – если бы моя ситуация не была столь безнадежной.
