Читаем Плейлист онлайн бесплатно
Теперь ее сдержанная улыбка исчезла, и Луиза заговорила быстрее, словно хотела поскорее закончить неприятный рассказ.
– Эдгар никогда не поднимал на меня руку, но он сломил мой дух. Я больше ни с кем не осмеливалась общаться, боясь, что он может им навредить. Все стало совсем плохо, когда он начал убивать домашних животных моих знакомых – даже тех мужчин, кого я знала лишь поверхностно. В конце концов я дошла до того, что была готова нанести себе увечья, лишь бы Эдгар исчез из моей жизни. Потому что полиция не могла мне помочь.
– Только «Амброзия», – улыбнулся Якоб.
Луиза с благодарностью посмотрела на него.
– Именно. «Амброзия» дала мне возможность сделать с моим мучителем то же, что он сделал со мной
– Каким образом? – спросила Эмилия, поворачиваясь к Луизе.
– У моего лучшего друга была лошадь, которую он обожал. Шания. Серой масти. Мой сталкер пробрался в конюшню и так сильно покалечил бедное животное, что Шанию пришлось усыпить
– А вы? – настаивала Эмилия. – Что вы сделали с вашим сталкером?
– Я? – Луиза словно выросла на несколько сантиметров, выпрямила грудь и уверенно заявила: – Мне тоже позволили сломать ногу Эдгару.
От шока у Эмилии перехватило дыхание. Затем, оглянувшись, она спросила собравшихся:
– Значит, мы говорим о мести и самосуде?
– Мы говорим о кармическом балансе, – поправил ее Якоб. – В какой-то момент, когда внутренний процесс исцеления уже достаточно продвинулся, жертва и преступник встречаются.
– И это организует курьер, о котором вы мне рассказывали?
– Именно.
Эмилия покачала головой и встала.
Кроме троих, все пациенты «Амброзии» были здесь.
«Семьдесят процентов. Лучшей явки, пожалуй, уже никогда не будет».
Так что она решила действовать по плану, который продумала за последние часы: идти в наступление.
– Послушайте. Все это, конечно, хорошо. Но это не для меня. Я не знаю точно, кто вы: секта, религиозная община, больница, реабилитационный центр, отель, дипломатическая клика. И мне абсолютно все равно.
Она подняла руку в примирительном жесте и посмотрела Луизе прямо в глаза.
– Я понимаю ваш подход. Quid pro quo[20]. Жертва получает пожизненное заключение, а преступник отделывается условным сроком. Возможно. И возможно, вы правы, и я не хочу отговаривать вас от вашей борьбы. Но я здесь не поэтому.
Она избегала смотреть на Якоба, зная, что он в любой момент попытается ее перебить.
– Я бы хотела поговорить с вами о своей дочери. Ее зовут Фелина. Ей пятнадцать лет.
– Бекки!
Вот и оно. Громкое вмешательство Якоба.
– Здесь не место для…
– Вот ее фотография, – продолжила Эмилия, не обращая внимания на предупреждение Якоба замолчать. – Она помятая, потому что я всегда ношу ее в кармане брюк.
– Бекки! – Якоб встал.
Эмилия отступила назад и показала фотографию слушателям, вытянув руку, словно воин, демонстрирующий скальп врага. Все взгляды были устремлены на нее, она заговорила быстрее:
– У меня к вам всего один вопрос, потом я исчезну, и вы больше никогда обо мне не услышите. Обещаю, я никому не расскажу об этом месте. Я просто хочу знать…
Якоб подошел к ней.
Он крепко сжал ее руку и слегка отвел от круга.
– У нас здесь свои правила на утреннем круге, – произнес он твердым, но не грубым голосом. – Каждый говорит только тогда, когда ему дают слово.
– Но мне нужно знать…
Крик за спиной Якоба заставил ее замереть. Когда ассистент доктора Либерштетт повернулся к группе, Эмилия тоже увидела, почему остальные женщины вскочили со своих кресел-мешков.
Все, кроме одной.
– Якоб, Табее нужна помощь! – Луиза констатировала очевидное.
Слепая женщина – та, которую Эмилия нарекла про себя Харли и которую, судя по всему, звали Табея, – корчилась на полу в судорогах, издавая протяжный звериный стон.
– Все немедленно в свои комнаты! – Якоб пытался протиснуться вперед, но его никто не слушал. Никто не мог оторвать взгляд от женщины с угрожающим жизни припадком.
– Позовите Либерштетт, – потребовала одна из присутствующих.
– Она ненадолго уехала в город, – сказал Якоб, стоя на коленях рядом с Табеей. Его движения выглядели неуклюжими; у него явно не было опыта оказания неотложной медицинской помощи.
– А дежурный врач? – спросила Луиза.
– Он застрял в пробке… – Якоб вытер рукавом потный лоб, когда Табея начала дергаться еще сильнее.
– Черт, здесь сейчас никого нет.
– Есть! – услышала свой крик Эмилия, чувствуя, как все взгляды обратились к ней. – Я могу помочь. Я медсестра.
Утренний круг мгновенно расступился, освобождая ей дорогу. Эмилия опустилась на колени рядом с Якобом и запретила ему держать Табею за руку.
– В таких случаях это неправильно, – спокойно объяснила она.
– В таких случаях? Что с ней?
Рот в пене, спастические подергивания, судороги. Ее глаза закатились так, что были видны только белки. Все типичные признаки эпилептического припадка.
Все, кроме одного.
Что-то не сходилось с диагнозом.
Стоны. Очень тихие, но для Эмилии, склонившейся совсем близко к ее лицу, они складывались в отчетливую последовательность звуков.
Можно было с уверенностью предположить, что Олаф Норвег был хорошим учеником.
