Читаем Парторг 6 онлайн бесплатно
— Именно, — Гольдман кивнул. — Исходя из этого делаем следующие выводы. Первое: прекращаем штурмовщину на строительстве новой очереди завода. Незачем людей гробить сверх меры. Второе: два новых цеха оставляем без изменений, но схему производства меняем. Стендовая технология самая простая. Больше того, что она даст после модернизации, из неё не выжать при всём желании. Поэтому предлагаю: один новый цех, как и планируется, делаем под стендовую схему. Это даст нам плановые сорок домокомплектов в месяц. А во втором цехе внедряем конвейерную схему.
— А почему не сразу оба под конвейер? — спросил я. Логика Ильи Борисовича мне была ещё не вполне ясна.
— А потому что у тебя, Георгий Васильевич, лёгкое головокружение от успехов, — огорошил меня Гольдман. Я даже опешил от неожиданности.
— Это как? Объясни.
— У тебя получается всё, за что берёшься, — Гольдман произнёс это без зависти и лести, почти по-врачебному, как диагноз. — И рано или поздно ты переоценишь свои возможности или возьмёшься за что-то заведомо непосильное. Конвейерная технология производительнее — это бесспорно. И ничего принципиально сложного в ней нет. Какая разница, железобетонная плита или автомобиль, принцип один и тот же. Но…
Гольдман поднял вверх указательный палец, и я живо представил его на институтской кафедре.
С трудом сдержал улыбку: она сейчас была бы неуместна.
— Но сама по себе любая конвейерная линия штука технически сложная и дорогостоящая. Её гибкость несравнимо ниже, чем у стендовой. Если допустили ошибку при проектировании, исправлять её будет трудно и дорого. Очень дорого. А производительность, тут и обсуждать нечего, конвейер стенду не конкурент. Именно поэтому без лишнего риска: конвейер для начала только в одном цехе. Получится — найдём место для ещё одного, а со временем и второй переоборудуем. Но этот цех, — он кивнул в сторону работающего производства, — в любом случае останется. Это наш фундамент, наша страховка.
— Молодец, товарищ Гольдман. Аргументированно и убедительно. Соглашусь с тобой, но с одной поправкой. Штурмовщину на строительстве прекращаем, тут спорить глупо. Но от авральной работы мы откажемся только после того, как вы гарантированно выйдете на плановый показатель мая сорок четвёртого года, то есть на двадцать домокомплектов в месяц. Не раньше.
— Понимаю, — Гольдман кивнул. — Производственные мощности для этого будут полностью готовы через к первому. И если не случится какого-нибудь форс-мажора, за октябрь месяц мы произведём ровно двадцать домокомплектов.
Он сказал это без хвастовства и без тени сомнения. Просто как факт.
— А каким будет ритм работы завода: авральным, как сейчас, или равномерно-плановым? — уточнил я.
Это был принципиальнейший вопрос, куда важнее цифр и чертежей. Надо отказываться от штурмовщины не только при строительстве новых корпусов. Ещё важнее было начать работать не в аварийно-мобилизационном режиме военного времени с постоянными сверхурочными, отменёнными выходными и отпусками, а вернуться к нормальному, равномерно-плановому ритму. Люди не просто устали и уже накопилась многолетнюю усталость, которая ещё не давала о себе знать только потому, что продолжалась война и ценой огромного напряжения. Но когда война закончится, когда ослабнет эта пружина, усталость ударит по всей стране. Будет своеобразный общественный посттравматический синдром, реакция на многолетнее перенапряжение. Конечно, эйфория от Победы его сгладит. И хорошо, если удастся свести это всё к минимуму.
В масштабах всей страны я ничего изменить не смогу. Но локально, здесь, в ставшем мне родным Сталинграде, попробую.
С панельного завода я уехал в приподнятом настроении. Не каждый день получаешь такие подарки.
Перед обедом надо было заехать на дом Павлова и в дом НКВД.
Восстановление дома Павлова было закончено, и он уже заселён. Пока это тоже будет общежитие: довоенные жильцы, те из них, кто остался жив, вернулись в свои восстановленные квартиры, но их временно пришлось уплотнить. Когда начнётся кампания по расселению, они останутся в своих квартирах. По-другому и не может быть
Снаружи дом уже выглядел вполне прилично. Заново оштукатурен везде где есть большие повреждения, полностью оштукатурим позже. Окна новые, рамы одинаковые, ровные. Но вокруг ещё стояло несколько разрушенных строений, способных обрушиться в любой момент. Поэтому торжественную сдачу в эксплуатацию мы решили отложить до октябрьских праздников, чтобы к тому времени привести в порядок и окрестности. Убрать всё, что безобразит. Вокруг такого места должно быть достойно.
