Читаем Парторг 6 онлайн бесплатно
После беседы с Сиротой я зашел в строительный отдел и «обрадовал» Веру Афанасьевну новым фронтом работы. Надо сказать, что она молча выслушала меня, кивнула в знак согласия и стала помогать Сироте располагаться на новом месте. Ему был предоставлен наш с Андреем рабочий стол.
Потом я направился к Виктору Семёновичу и подробно рассказал ему о своей поездке на СталГРЭС и беседе с Сиротой. Он отложил в сторону папку с документами и слушал меня очень внимательно. Мне даже показалось, что такого внимание к моим словам с его стороны не было никогда. В его взгляде читались одновременно интерес и некоторая настороженность.
— Вот это ты, Егор, замахнулся, это даже масштабнее и серьёзнее твоего панельного проекта, — произнёс он, открывая свою рабочую тетрадь в потёртом коленкоровом переплёте. Карандаш, остро отточенный, привычно лёг в его крепкие пальцы. — Давай конкретно, что предлагаешь?
— Первое, — начал я излагать свои соображения в том порядке, который сложился во время разговоров с Карпухиным и Сиротой. Оба они были людьми дельными, знающими, и их мнение я оценил высоко. — Необходимо пригласить работать к нам товарища Коляду. Я абсолютно уверен, что мы сможем создать ему наилучшие условия для научной и практической работы. И сразу станет видно, справляется человек с поставленными задачами или нет.
Виктор Семёнович кивнул, делая пометки в тетради. Почерк у него был мелкий, аккуратный, выработанный годами партийной работы, когда приходилось фиксировать каждое слово на бесконечных заседаниях и пленумах.
— Согласен. Василий Алексеевич Коляда, сотрудник эвакуированного в Куйбышев Ленинградского электротехнического института. Вместе с товарищами по работе, если таковые имеются. С этим, думается мне, проблем не возникнет. Для электротехнического института данное направление не является профильным. Странно, что его специалисты вообще занимались этим до войны.
Он поднял голову от тетради и вопросительно посмотрел на меня, ожидая моего мнения.
— Очень странно, — согласился я. — Особенно если учитывать, какое отношение было до войны, да и осталось сейчас к нецелевому расходованию выделенных государством средств. За подобное можно было получить серьёзнейшие неприятности по партийной и административной линии.
— И не только, — кивнул Виктор Семёнович.
За стеной приглушённо зазвонил телефон, кто-то ответил, и снова наступила тишина. Я собрался с мыслями, анализируя ситуацию.
— Возможно, всё дело в том, что у немцев имелись определённые успехи в создании авиационных турбин. Наши специалисты пытались не отстать, — предположил я.
— Возможно, — согласился Виктор Семёнович, задумчиво постукивая карандашом по столу. Этот вопрос явно требовал дополнительного изучения, но сейчас не время было углубляться в историю. — Этот вопрос я беру на себя. Сегодня же позвоню в Куйбышев.
Он встал и прошел к двери кабинета и поросил кого-то в приемной.
— Принесите нам чаю, пожалуйста.
Я в это время сидел и пользуясь паузой, собирался с мыслями.
Виктор Семёнович вернулся за стол и снова склонился над тетрадью, готовый записывать.
— Давай дальше.
— Дальше идут геологи, — продолжил я, чувствуя, как нарастает волнение. Этот пункт был самым сложным. — Здесь, на мой взгляд, всё значительно труднее. Я откровенно не знаю, где взять необходимых специалистов нужной квалификации.
Виктор Семёнович поднял голову, и на его лице появилось выражение притворной строгости. Он откашлялся, выпрямился на стуле и произнёс официальным тоном:
— Замечание вам, товарищ Хабаров.
Я невольно напрягся, не понимая, к чему он клонит.
— Вы в своё время высказали идею освоения нового месторождения мела в нашей области, но…
Виктор Семёнович грозно возвысил голос и подкрепил свои слова энергичным жестом указательного пальца:
— … ни разу не побывали там и не знаете, что из себя представляет построенный там цементный завод!
Он выдержал театральную паузу, наблюдая за моей реакцией, а затем откинулся на спинку стула и весело рассмеялся, глядя на моё озадаченное лицо. Смех у него был густой, раскатистый, совершенно не соответствующий его обычной сдержанной манере поведения.
Я таких претензий в свой адрес, пусть даже шуточных, совершенно не ожидал и не сразу нашёлся, что ответить. Несколько секунд я молча смотрел на него, пытаясь сообразить, шутка это или действительно упрёк.
— Это я, конечно, в шутку сказал, — пояснил Виктор Семёнович, всё ещё улыбаясь. Морщинки разбежались от уголков его глаз, и строгое лицо партийного работника на мгновение стало совсем домашним, добродушным. — Понятно, почему ты в Михайловку носа не совал. Я, кстати, тоже до недавних пор там всего дважды бывал. Алексей Семёнович болезненно относился к этому, считая михайловские заводы своим детищем, своим личным достижением. Да и некогда тебе было, времени всегда не хватало. Столько дел навалилось после освобождения города.
— Так ведь и сейчас его больше не стало, — засмеялся я в ответ и признался. — Мне никогда даже в голову не приходило, что товарищ Чуянов так ревниво относится к некоторым вопросам. хлопотами.
