Читаем Парторг 3 онлайн бесплатно
Никакая победа невозможна без уверенной работы крепкого тыла, и все эти вопросы тоже необходимо держать под постоянным личным контролем. А сейчас к ним прибавились тяжелейшие вопросы восстановления освобожденных территорий, разоренных и истерзанных прокатившимся по ним катком войны.
Как это ни хочется, но выше головы не прыгнешь. И везде темпы восстановления намного медленнее, чем хотелось бы. Почти везде не получается, например, в полном объеме осваивать выделяемые финансовые средства. Деньги есть, а толку нет. Нет специалистов, нет техники, нет материалов.
Кроме одного единственного города: Сталинграда. В нем восстановлением жилого фонда руководит очень молодой и талантливый инструктор горкома ВКП(б), которому, похоже, удастся сделать невозможное и реально начать восстанавливать город. И его деятельность уже отразилась на темпах восстановления сталинградских промышленных гигантов, которые резко выросли за последние две недели. Тракторный завод, завод «Красный Октябрь», «Баррикады», другие предприятия постепенно возвращаются к жизни.
Этот молодой человек уже успел отличиться. Находясь после ранения в госпитале, он сумел разработать новую уникальную конструкцию протеза стопы, который позволил ему лично вернуться к активной работе. Его направили в Сталинград, где он уже добился больших успехов. Причём успехов реальных, а не на бумаге.
А вокруг изобретения этого молодого человека вдруг неожиданно образовалась геополитическая загогулина, которая может принести большую пользу Советскому Союзу. И решить этот вопрос надо сегодня, перед намеченным на вечер большим заседанием по поводу работы тыла. Просто чтобы к нему не возвращаться, так как забот и так полон рот. Дел невпроворот, а тут ещё эта история с протезом и иностранцами.
10 мая 1943 года. 18:37 по московскому времени. Москва. Кремль. Кабинет Председателя Государственного комитета обороны, Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР, Маршала Советского Союза Сталина Иосифа Виссарионовича.
Товарищ Сталин расположился за своим рабочим столом и читал все подготовленные материалы по «протезному» делу. Отвлекаться на такие мелочи, наверное, не совсем правильно. Помогать своим людям, ставшим инвалидами, защищая Родину, без сомнения надо. Но страна, истекая кровью, наконец-то смогла начать ломать страшного зверя, пришедшего в очередной раз с Запада. И они хотят не просто поработить советский народ, в первую очередь русских, а физически уничтожить десятки миллионов человек. Отвлекать силы и средства даже на многие благородные и, вне всякого сомнения, необходимые действия, просто нет возможности.
Но в данном конкретном случае ситуация принципиально другая. Если отбросить всякие рассуждения о милосердии и гуманизме, то неожиданно возникший к этому делу интерес союзников можно конвертировать в дополнительные потоки по-прежнему остро необходимой помощи с их стороны. И не в кредит, не в рамках грабительского по сути ленд-лиза, когда Советскому Союзу просто выкручивают руки, вынуждая соглашаться на не очень выгодные условия. Или, более того, просто обманывают, как с обещаниями открытия Второго фронта, не говоря уже об откровенном предательстве. Самым ярким примером служит история польской армии Андерса.
В этом случае союзники будут платить и предлагать, а мы будем выбирать. Ясное дело, это будут не миллиарды, и не десятки конвоев, гружённых техникой и необходимым сырьём, но, как говорится, «со всякого по крохи, голодному пироги». Тем более что то, что уже обещают некоторые очень заинтересованные заокеанские лица, далеко не крохи.
Сталин на мгновение оторвался от бумаг и задумался. Он вспомнил молодого русского блестящего гвардейца, холёного аристократа, который когда-то, по молодости, из чистой воды озорства, просто желая покрасоваться перед дамами, помог ему в самом начале революционного пути. Странные бывают повороты судьбы.
Через много лет они снова встретились, и обстоятельства этой встречи были совсем иными. Когда-то холёного аристократа, воевавшего на стороне белых и взятого в плен в боях под Царицыном, разъярённые красноармейцы хотели даже не расстрелять, а растерзать, заживо разорвать на части. Горстка офицеров, не имея шансов пробиться из окружения, за свои жизни взяла очень огромную цену. Слишком много красных бойцов полегло в той схватке.
Этот в прошлом гвардеец был единственным, кого тяжело раненного сумели взять в плен. Ему по жребию выпало добивать своих раненых товарищей, которые решили, что это лучше, чем плен. Сам он застрелиться просто не успел. Последний патрон в револьвере дал осечку.
Сталин узнал его и не позволил расправиться с ним. А когда тот выздоровел, то помог ему уехать за границу. А через некоторое время и его семье: матери, жене с маленьким сыном и сестре с двумя детьми.
