Читаем Освободить 10-го онлайн бесплатно

Releasing 10

Парни Томмен Хлоя Уолш

Перевод: https://t.me/booksflcns

Этот перевод выполнен на неофициальной, любительской основе. Пожалуйста, относитесь с пониманием к возможным неточностям или вольностям в передаче смысла — это не профессиональная работа.

Отказ от ответственности

Эта книга является вымышленным произведением. Все имена, персонажи, места и события являются продуктами воображения автора или использованы вымышленным образом. Любое сходство с реальными событиями, местами или людьми, живыми или ушедшими, является случайным.

Автор подтверждает, что все упомянутые в книге названия песен, текстов песен, названия фильмов, персонажи фильмов, зарегистрированные товарные знаки и бренды являются собственностью и принадлежат их соответствующим владельцам. Публикация/использование этих товарных знаков не авторизовано/не связано с владельцами товарных знаков и не спонсируется ими. Хлоя Уолш никоим образом не связана с упомянутыми в книге брендами, песнями, музыкантами или артистами.

Выжившим.

Примечание автора

«Releasing 10» — шестая книга в серии Boys of Tommen. Некоторые сцены в этой книге могут быть крайне болезненными, поэтому читателям рекомендуется проявлять осторожность. Обратите внимание, что эта история затрагивает очень тяжелые темы, связанные с насилием в детстве, сексуальной травмой и суицидом, которые, хотя и являются важными для обсуждения, могут не подойти для младших читателей. Пожалуйста, будьте внимательны к эмоциональным триггерам и продолжайте с осторожностью. Из-за явного сексуального контента, графического насилия, зрелых тем, триггеров и ненормативной лексики, книга предназначена для зрелых читателей.

Действие происходит на юге Ирландии в период с 1991 по 2005 год и содержит ирландский диалог, сленг, язык и культурные особенности, соответствующие тому времени. Это не личные мнения автора. Первые книги в серии о Томмен были посвящены семье Линч, и их дуэты выходили по порядку, однако начиная с пятой книги, порядок публикации книг будет чередоваться между персонажами в соответствии с продолжающимся сюжетом.

Подробный справочник по произношению и глоссарий можно найти на следующих страницах.

Вместо стандартных заголовков глав в этой книге используются части, этапы и разделы для навигации.

Спасибо большое за то, что присоединились ко мне в этом путешествии.

С любовью.

ЧАСТЬ 1

Формирующие годы

12 июня 1991 года Лиззи

— Что с ней не так?

— Ничего, — мама продолжала держать меня на руках. — Она идеальна.

— Почему она до сих пор не говорит? — Кива не выглядела довольной. Она и не звучала счастливо. — Лиззи уже три, мама. Три! И она не делает того, что должна делать.

— Все в порядке, Кива, — мама сказала это с особенно веселым тоном. — Она наверстает. — Она поцеловала меня в щеку, и я прильнула к ней. Мне нравился ее запах и то, как она держала меня крепко. Я любила прижимать ухо к ее груди и слушать, как ее сердце бьется.

Тум-тум, тум-тум, тум-тум. Я улыбнулась и прикоснулась к ее лицу. У нее было самое лучшее лицо. У нее были добрые глаза. Они были голубыми, как у меня.

Я знала этот цвет. Я знала все цвета и хотела сказать сестре об этом. Просто... не могла заставить слова выйти.

Мой голос не работал.

— Ты думаешь, она отстала? — спросила Кива, звучав грустно, и мне хотелось ее утешить, потому что я не была медлительной в беге. Я была супербыстрой.

— Ей нужно какое-то особое место, школа? — спросила она. — Это не для детских ушей, — мама сказала это строго, и мне это не понравилось. Прильнув еще крепче, я спрятала лицо в ее кардигане. — Так что, пожалуйста, иди и делай домашку. Мы поговорим об этом, когда твой отец вернется домой.

— Я хочу домой.

— Мы дома, Кива.

— Нет, я хочу вернуться в наш настоящий дом, — закричала она. — Я ненавижу Англию, мама. У меня нет друзей, и все в школе издеваются из-за того, как я говорю.

— Они идиоты, — сказала мама. — Игнорируй их.

— Легко тебе говорить, — сказала сестра, а затем обернулась ко мне. — Ты все испортила, — закричала она. — Я бы предпочла, чтобы ты вообще не родилась.

— Кива!

— Мне не жаль, мама, потому что это правда!

— Посмотри на меня, красавица, — сказала мама, когда сестра вышла из комнаты. — Покажи мне эти большие голубые глаза.

Я сделала это.

— Вот и ты. — Улыбнувшись, она отодвинула мои волосы с лица. — Ты идеальна, ты слышишь меня?

Я кивнула.

— Ты моя малышка, и я всегда буду о тебе заботиться. — Она пощекотала меня под подбородком и улыбнулась. — И ты никогда не должна позволять никому заставить тебя думать, что с тобой чтото не так.

Она снова пощекотала меня.

— Ты меня поняла, Лиззи?

Я снова кивнула.

— Хорошо. — Она снова улыбнулась. — Я тебя люблю, дорогая.

31 октября 1991 года

Лиззи

— Будь нормальной, когда придут мои друзья, — сказала Кива. — Не делай ничего позорного, ладно? — Она обернулась ко мне. — Никаких истерик или валяний на полу.

Я кивнула, понимая.

— Боже, — она покачала головой. — Как я хочу, чтобы ты просто заговорила, Лиззи! Я пожала плечами.

— Как мне знать, что ты меня вообще понимаешь, если ты не говоришь?

Мне не нравилось, когда я злила ее.

Это заставляло меня чувствовать себя плохо.

Это заставляло мое лицо гореть.

Это заставляло мои ногти становиться зудящими.

— Нет, — предупредила Кива, ее взгляд переместился на мои зудящие ногти. Она встала с туалетного столика и подошла к кровати. — Ты не имеешь права это делать.

Присев передо мной, она взяла мои руки в свои и посмотрела мне в глаза.

— Ты не имеешь права причинять себе боль.

Извини, я хотела ей сказать. Я не знаю, как это остановить.

Вместо этого я подняла руку и коснулась ее щеки.

Ее голубые глаза начали наполняться слезами.

— Пожалуйста, поговори со мной, — всхлипывая, она подняла меня на руки и прижала к себе. — Пожалуйста, Лиз, хоть одно слово. Я умоляю тебя.

Я пытаюсь.

12 ноября 1991 года

Лиззи

— Учитывая ее частые насильственные вспышки в детском саду и принимая во внимание историю семьи Стронг, я бы хотел начать лечение для Элизабет.

— Когда вы говорите лечение, вы имеете в виду консультации?

— И медикаменты.

— Ей три с половиной, — сдержанно сказала мама. — Все трехлетки устраивают истерики, ради Бога.

— Это не истерики, Кэтрин, и ты это знаешь, — ответил папа. — Говорите прямо, доктор. Какой диагноз?

— Слишком рано говорить.

— Но у вас есть теория, правда? — настоял он. — Вы думаете, что у нее это, не так ли?

— Не обязательно, но есть основания полагать, что Элизабет переживает психотические эпизоды. Меня беспокоит ее отсутствие осознания и частые приступы потери сознания. — Он вертел ручку между пальцев. — Похоже, она не помнит, что с ней происходит. — Вы этого не знаете, — резко ответила мама, гладя мои волосы. — Вы не узнаете этого, пока она не начнет говорить.

21 декабря 1991 года

Лиззи

— Это самолет, — объясняла мама, маша рукой перед нами. — Он отвезет нас домой, в Ирландию.

Я прищурила глаза.

Я знала, что такое самолет.

— Не смотри на меня так, — засмеялась она. — Откуда мне знать, что ты эти вещи знаешь?

Я посмотрела на нее снова, давая понять глазами, что я не глупая. — Хорошо, хорошо, — засмеялась она, поднимая руки. — Прости, что сомневалась в тебе, солнышко.

Я улыбнулась.

— О, тебе нравится меня удивлять, да?

Я усмехнулась.

— Умная девочка, — похвалила она, обвивая руку вокруг моих плеч.

— Ты как лезвие в этом, правда?

Я кивнула и посмотрела туда, где сидели папа с Кивой, нахмурившись.

Я знала, что они сердятся на меня.

Только вот я не знала почему.

— Не переживай, — прошептала она, сжимая меня в своих объятиях.

— Они тоже тебя любят, солнышко. Так же, как мама тебя любит.

6 января 1992 года Лиззи

— Нет, — спорила Кива. — Ни за что. Я не собираюсь снова менять школу.

— Кива, милая, мы уже говорили об этом. Пожалуйста, постарайся понять.

— Я ни за что не перееду снова! — закричала она. — У меня есть друзья в Сент-Джозефе, и ты обещала, что я смогу вернуться в свою старую школу, когда мы приедем домой.

Она покачала головой и отступила к двери.

— Ты обещала, мам!

— Мы пытались, Кива, — сказала мама, выглядя грустной. — Но директор сказал, что перевести тебя обратно невозможно. У них просто нет мест, милая.

— Это нечестно, — закричала сестра, рыдая во весь голос. — Моя жизнь к черту закончена!

— Не говори так, — сказала мама, стараясь ее успокоить. — В СентТерезе тебе тоже будет хорошо.

— Но это школа только для девочек, — всхлипнула Кива. — Ее ведут монахини.

— Остался всего лишь год с лишним, а потом ты пойдешь в среднюю школу и встретишься со всеми своими старыми друзьями.

— Я ненавижу тебя! — закричала Кива.

Я все еще сидела на ступеньке, когда она прошла мимо, толкнув меня ногой.

— Убирайся с дороги! — заорала она. — Ты всегда, блять, все портишь, Лиззи!

— Кива! — крикнула мама, бросаясь за ней. — Не смей срываться на сестре!

Я хотела сказать ей, что мне жаль, но слова не шли.

— Это не твоя вина, Лиззи, — мама улыбнулась и присела передо мной на корточки. — Ты ничего не сделала.

Я подняла руку и коснулась ее щеки своей маленькой ладонью.

Сморкаясь, она закрыла глаза и накрыла мою руку своей. — Я не плачу, солнышко, — сказала она, отвечая на вопрос в моей голове.

Плакала.

Я чувствовала влагу на своей руке.

— Будь умничкой и иди наверх, в постель. — Когда она открыла глаза, на лице у нее была широкая улыбка. — И помни, мама тебя оченьочень любит.

Я тоже тебя люблю, мам.

10 февраля 1992 года Лиззи

— Что не так с этим ребенком?!

— Майк, она не понимает.

— Она ненормальная, Кэтрин. Даже слепой бы это увидел.

— Как ты можешь так говорить о собственной крови и плоти?

— Я больше не выдерживаю, Кэтрин. Прости.

— Ты просто трус, вот и все.

— Мне больно смотреть на нее такой.

— А ты думаешь, мне не больно, Майк? Разница в том, что я бы никогда ее не бросила.

— Я не бросаю ее. Но если я не выйду из этого дома, то просто сойду с ума вместе с ней.

— Вот такой ты отец — отворачиваешься, как только становится тяжело.

— Кэтрин...

— Ну давай! Беги, Майк! Нам будет лучше без тебя, чем с жалким трусом.

9 июня 1992 года Лиззи

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, Лиззи, с днем рождения тебя.

Мои родители и Кива стояли вокруг меня, улыбались и пели песню.

Мне было хорошо.

Мне это нравилось.

Папа даже улыбался, фотографируя нас на камеру.

— Задуй свечи, — сказала мамочка, показывая на розовый торт передо мной. — И загадай желание, милая.

Наклонившись вперед, я глубоко вдохнула и задула свечи изо всех сил. Когда огоньки погасли, все начали аплодировать.

Мне.

Я счастливо улыбнулась.

— Она вообще понимает, что у нее день рождения? — спросила тогда Кива, и это меня рассердило. Конечно, я знала. У меня же торт есть.

Она рассмеялась и добавила:

— Она, наверное, даже не знает, сколько ей лет.

Я уперла руки в бока, повернулась к сестре и посмотрела на нее сердито.

— Четыре.

Глаза Кивы расширились от удивления.

— Что ты сейчас сказала?

— Четыре, — повторила я, все еще злилась на нее. — Я не глупая.

Я показала на свечи на торте:

— Один, два, три, четыре.

Теперь и мамочка с папой смотрели на меня с широко раскрытыми глазами.

— Она только что?..

— Да, определенно.

— Боже мой.

— Она умеет говорить.

— Мало того, что говорить — она умеет считать.

— Скажи что-нибудь еще, — скомандовала Кива, звуча взволнованно.

— Давай, Лиз, скажи еще что-нибудь.

Я нахмурилась:

— Что, например?

— Боже мой! — завизжала Кива, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши. — Она ответила мне!

Я всегда ей отвечала, просто она не слышала.

Никто не слышал.

— Я говорю вслух? — спросила я, растерянно. — Вы меня слышите?

Все трое кивнули.

Они выглядели такими счастливыми.

Они улыбались мне.

— А как меня зовут? — спросила сестра, все еще подпрыгивая.

— Кива Янг.

— Боже мой, — снова закричала она, хлопая в ладоши. — А как тебя зовут?

— Лиззи Янг.

Сестра завизжала от восторга и тут же показала на наших родителей:

— А они кто?

— Мамочка и папочка, — ответила я и нахмурилась, увидев, что оба плачут. — Вы грустные?

— Нет, — выдохнул папа, обнимая меня. — Мы счастливы.

11 октября 1992 года Лиззи